Ну куда мне с ней?! Один я ее все равно не дотащу.

Надо было спешить к конторе, чтобы переселить Алёшку с того воровского чердака. Мать его не приехала — и еще неизвестно, когда приедет, значит, нужно рыть пещеру. Фимка, наверное, уже и лопаты принес, а я тут торчу!

Я быстренько сложил всю бумагу в угол, чтобы никому не мешала, и вышел из подъезда. Старушки на лавочке не было.

Солнце своим краешком уже коснулось крыши соседнего дома, и я понял: мне бежать надо, и как можно скорее. Слишком много времени ушло на разведку.

— Ничего, — успокоил я сам себя, — ноги в руки и пошел! Добегу, — и рванул из города к нашему поселку.

Но это я только так говорю, что «рванул», а на самом деле пробежал шагов сто и тут же пошел так медленно, как никогда в жизни не ходил. Опять эта дурацкая подошва мешала. Я спотыкался и полз как черепаха.

Нужно было спешить, а я возле парка остановился — почувствовал, что брюки у меня промокли и стали липкими. Посмотрел, а это мороженое растеклось. Вот дурак, про него- то я и забыл!

Из карманов куртки вытащил два раскисших вафельных стаканчика. Выбрасывать было жалко — съел, а вот с жидким пломбиром мне очень не повезло! Один карман вывернул прямо на брюки. Сладкое молоко растеклось до самого колена. Лучше бы я его не вытирал — рукой еще больше размазал по брючине.

«Воды, что ли, поискать?» — подумал я, но, вспомнив, что меня ждут на чердаке, махнул рукой: некогда тут о чистоте заботиться!

Когда я пересек огороды и подошел к старой фабрике, солнца уже не было видно, его закрыли низкие тучи. Они приближались со стороны города. Подул прохладный ветер, и деревья в парке закачали верхушками.

«Ну вот, кажется, дождь собирается!» — недовольно подумал я.

Мне было как-то не по себе от того, что я запоздал и что теперь придется оправдываться перед Фимкой и Алёшкой. А главное, это я уже понимал, пещеру мы не успеем вырыть, хоть берег реки и песчаный, но работы там навалом. Можно, конечно, и завтра ее сделать, но где сегодня ночевать Алёшке? Домой нельзя — придется все объяснять родителям, отвечать на вопросы… Тут и засыпаться пара пустяков. Да и потом, я свою мать знаю: она может и с работы отпроситься ради Алёшки, чтобы помочь ему, и тогда уж никуда не сбежишь.

«Нет, домой ночевать не иду, — решил я. — Фимке тоже нельзя. Родители обязательно спросят про дневники, а это конец всему!»

Я подошел к забору. Убедившись, что за ним никого нет, пролез в дырку на территорию фабрики и быстро перебежал к конторе. Дверь чердака была открыта, но оттуда не доносилось ни звука.

«Молодцы, — подумал я, — все-таки научились тихо сидеть». И свистнул три раза.

Тут же сверху показалась белобрысая голова Алёшки. Он посмотрел на меня удивленно, как будто увидел в первый раз.

— Ты что? — улыбнулся я. — Заждался? Спускайте лестницу.