— Теперь к тебе могут приклеиться обидные погоняла…
— А что обидного в том, что я не размениваюсь на первых встречных мухажёров?! — проговорила достаточно громко, чтобы слышно было на ряду, где сидела Краева. И она моментально откликнулась.
— Господи, я думала, поступила в самый престижный ВУЗ страны, а сюда, оказывается, понагнали всяких деревенских дур с коровьими именами! Вот умора!.. — наигранный смешок сорвался с чересчур пухлых для юной 18-летней особы губ, и она бросила в меня презрительный взгляд, покрутив пальцем у виска.
Я отвернулась, чувствуя полное опустошение. Хорошо хоть, мы учились с ней в разных группах. Похоже, на третьей неделе обучения в МГУ я нажила себе настоящую вражину… Да, сегодня явно мой день!
Остаток дня прошел без происшествий, и я благополучно добралась до дома на метро. Вспомнив о своих утренних злоключениях, прежде чем зайти в подъезд, внимательно осмотрелась, и, распахнув массивную дверь, проследовала внутрь. В нос сразу ударил зловонный запах пива, а подошва сапога незамедлительно угодила в небольшую лужицу на полу.
— Вот блин!.. — тяжело вздохнула, матеря про себя местных алкашей.
Услышав, что двери лифта закрываются, ускорилась, преодолев в два шага несколько
ступеней, и на полой скорости бросилась вперёд. В последнее время наш лифт работал с перебоями, и между ходками мог «думать» минут по десять, а подниматься на девятый этаж пешком совершенно не хотелось…
«Успела!» — щёлкнуло в мозгу, когда я буквально ввалилась в закрывающиеся двери, но в эту самую секунду произошло непоправимое…
Поскользнувшись на очередной пивной луже, и не удержав равновесия, я просто угодила лицом в грудь единственного пассажира и позорно упала бы ему в ноги, если бы сильные мужские руки вовремя не удержали за талию.
— Ох, простите… — растерянно вскинула взгляд, запнувшись на полуслове.
Ощутила, словно легкие проткнули иглой, и воздух из них испаряется со скоростью звука, когда обнаружила, что прямо в упор на меня смотрят шальные глаза насыщенного орехового оттенка…
Демид Страхов продолжал удерживать руки на моей талии, в момент, когда двери лифта с шумом закрылись, и мы начали плавное движение вверх. Немного запоздало, он всё же убрал ладони, криво ухмыльнувшись.
— Мила Лапина собственной персоной… Почему я не удивлён?! — широкие брови сомкнулись домиком на переносице, а на щеках спасителя вдруг проступили соблазнительные
ямочки.
Он буравил меня насмешливым взглядом светло-коричневых глаз, и я вздрогнула, ощутив, как душу захлестывают волны унижения. Со стороны всё выглядело так, будто я специально бежала, чтобы успеть поехать вместе с ним в одной кабине… Вот позор!
Неожиданно у Страхова зазвонил телефон."
"— Да, Лёх, слушаю!..
