А здесь даже смазка для всяких механизмов силиконовая и совершенно прозрачная, то есть ею даже не извозюкаешь ничего. Вот задачка, а?

И военные явно ничего не красили, ни в какой каптерке на базе береговой охраны ничего подобного мы не видели. Стояли какие-то банки столетней давности, где от пыли уже и названия не читались, но это точно не краска. Не было там стен и бордюров для покраски. Поэтому еще на подлете поставил всем задачу думать.

Подсказали те, кто работал в порту на судах. Нашли какой-то ярко-красный порошок в больших бочках и предложили смешать его с клеем. Поэтому мы сначала выгрузили батареи на базе, там посадили Настю за пилота, прихватили баллон с клеем, и она привезла нас обратно в порт, усадив коптер рядом с броневиком, прикрывавшим причал.

– Как у вас тут? – спросил я встретившего нас Полеванова.

– Два корыта выглядят не безнадежными, – сказал он. – Вон те два дальних, – он показал пальцем. – На них другие суда не наваливались, на плаву держатся, корпуса целы. Но батареи пустые и электроника мертвая, как и везде.

– На ход поставить можно?

– Можно, думаем, просто повозиться придется, это не машина, тут заново все протянуть время займет.

Два судна. Одно довольно большое, не уверен, что нам такое нужно, груза столько не наберется, а вот второе поменьше, метров тридцать-сорок в длину, надстройка на носу, открытая палуба, а в ней один длинный люк. По палубе рельсы, на рельсах козловый кран вроде как, но он явно сломан, что-то с соседнего судна в него билось, похоже, и билось долго. Синие борта и серая надстройка.

– Это что?

– Да черт его разберет, что-то под маленькие контейнеры, как мы поняли, там в трюме таких два десятка пустых.

– Реактор погрузить можно? – спросил я о самом главном.

– Если в люк по ширине пройдет, то можно, только закрепить надо внутри. И еще место погрузки проверить надо, черт знает какая глубина сейчас у причалов, мы не замеряли. Будет катер готов – пройдемся, померим.

– А днище или что-то там чистить не нужно?

– Ты знаешь, заросло не сильно. То ли вода такая, то ли само днище. Дойдет до места, если починить. Но вообще надо. Ты скажи, что намалевать хочешь?

– Большую надпись на большом брезенте. – Я пнул ботинком сверток тонкого брезента, того самого, что закрывал катер на стоянке.

– Давай сделаем. Клей привез?

– Привез.

– Тогда растягивайте брезент и маркером набросайте что нужно. А мы потом быстро клеем пройдем и размажем, пока не высох.

С надписью я решил не мудрить. Набрал на планшете «Территория занята русским анклавом. Вторжение без согласования считаем нападением». Достаточно. Переводчик выдал мне набранное в виде хавиковских закорючек, которые я старательно начал перерисовывать на брезент.