Я полулежала, прижавшись к стене. Смотрела на его хмурое лицо.

Вдруг Кристиан поднял руку и расстегнул манжет рубашки. Я увидела, что на его загорелом запястье вьётся чёрный узор. Странная метка казалась мне смутно знакомой. Он поморщился, и я увидела, что метка выгорает. Жжёт его кожу, оставляя на ней красный ожог.

И вдруг пришло понимание.

— Клятва безмолвия, — из моего рта вырвался полухрип.

Вот почему Кристиан молчал и всё время увиливал. Вёл себя так странно. Он просто не мог сказать.

Дракон медленно поднял голову, его лицо было искажено гримасой. Я знала, что метка клятвы вызывает ужасную боль, когда её ставят, и когда она исчезает. Читала о ней, но не думала, что доведётся увидеть. Подобная магия была под запретом законодательно.

— Ты останешься здесь, пока не придёт время, — наконец сказал он. — Эви, мне жаль. Но по плану твоего деда, ты должна умереть. Вот, что было в том письме. Я должен тебя убить. Для этого он тебя и создал. Для этого привлёк нашу семью.

Я сжала веки так сильно, что зазвенело в ушах. Боль разрывала грудную клетку, а бедное глупое сердце отказывалось верить очевидному.

— Но кто заставил тебя молчать? — выдохнула я.

— Отец, — хрипло ответил Кристиан, не глядя на меня.

Я увидела, как он торопливо смешивает мою кровь с каким-то зельем, а потом залпом выпивает. Мне стало ещё страшнее от происходящего.

Кристиан подошёл ко мне, его глаза стали жутко синими, лишь вертикальный зрачок пульсировал в центре.

Я рвано выдохнула:

— Ты что такое творишь? Ничего не понимаю. Неужели прямо сейчас я должна умереть?

Я настолько была растеряна, что не могла собрать мысли в кучу. Мне казалось, что я уже столько раз была ранена, что выдержу всё. Но увы, оказалось, что мне можно сделать ещё больнее.

Кристиан молча взял остатки зелья, вылил прямо себе на руку. А затем мокрым пальцем начертил руну у меня на лбу. Его действия были торопливые и резкие. Должно быть, времени и правда было мало.

Но ведь нельзя чертить руны на живом существе! Просто нельзя! Это дурная магия, которая всегда оборачивается бедой.

— Что ты задумал? — снова возмутилась я, чувствуя, как у меня начинают шевелиться пальцы.

Ещё минут десять, и я смогу вычертить руну защиты и попытаться что-то сделать… Но есть ли у меня эти десять минут?

— Смотри на меня, — Кристиан поднял мой подбородок, вглядываясь в мои глаза. — Будет немного больно, потерпи, Эви.

Я ужаснулась тому, что увидела. В нём словно не было ничего человеческого или драконьего. Лишь пугающая синяя бездна со всполохами магии вместо глаз. Никогда я не видела такого, ужас впился в каждую клеточку тела.

— Кристиан, я боюсь за тебя, — прошептала, задрожав. — Они так долго и планомерно ломали нас с тобой.