Я с трудом заставил себя не пялиться на нее, чтобы не смущать.
– Давид, – окликает меня помощница. – Мой руки, все готово!
– Иду! – отвечаю я и, глядя в глаза Диане, спрашиваю: – Поужинаешь со мной?
– Спасибо, – мнется она. – Меня Марьяна Павловна уже кормила.
– Тогда просто посидишь рядом. За компанию. А Марьяна Павловна за детьми присмотрит.
– Не знаю, – дергает плечами девушка.
– Павловна, присмотришь за мелкими, пока мы есть будем? – обращаюсь к женщине, а сам продолжаю смотреть на Диану.
– Конечно! – бодро отвечает женщина. – Две секунды. Только руки вытру и приду к ним.
Усаживаю Диану с собой за стол и заставляю ее взять хотя бы кусок пирога.
– Зря ты все это накупил, – говорит она, украдкой глядя на меня. – Мы ведь все равно здесь не надолго. И коляска эта… У меня дома есть для малышей коляска. Я на этой ценник видела. Может, сдать ее обратно?
Беру стакан и делаю глоток воды.
– Пусть остается. Одна будет дома, вторая здесь. Не надо будет возиться с ней туда-сюда.
Девушка опускает глаза, затем поднимает и смотрит на меня в упор:
– Давид, у меня в планах не было регулярно гостить у тебя. Спасибо, конечно, за твою доброту, помощь. И вообще… Я правда тебе очень благодарна. Но двое грудничков и задерганная мама – сомнительное счастье для холостяка.
– Все нормально. Я не ощущаю никакого дискомфорта, – уверяю ее.
– Так мне дискомфортно! – срывается ее голос.
Откладываю в сторону приборы.
– Аргументируй.
– Ты столько всего сделал со дня нашего знакомства, за такой короткий период времени, что во мне появляется чувство, – понижает голос, – будто я злоупотребляю твоей добротой.
Внутри поднимается раздражение. Скажи я ей сейчас правду, то через секунду от нее и след простынет. Отодвигаю от себя тарелку и поднимаюсь на ноги.
– Ой, я так не люблю это – удобно, неудобно. Главное – это комфорт твоих детей. Это первое, о чем ты должна думать.
– Какие истинные мотивы твоих поступков? – спрашивает Диана, тоже подскочив со стула, и подходит ко мне, когда я открываю посудомоечную машину, чтобы загрузить в нее тарелки.
– Дина… – От ее ковыряний я начинаю злиться. – Что ты хочешь от меня услышать? – тихо рычу я.
– Правду. – Складывает руки на груди.
– Если правду, то… – Сглатываю. – Я просто знаю, что поступаю правильно. И все.
Изумление проскальзывает в ее глазах.
– А еще я хочу сказать, что ты очень красивая девушка. И это тоже правда.
Ее щеки вспыхивают и становятся пунцовыми. Она выдыхает через рот. Ее темные омуты широко распахиваются. Боюсь представить, что сейчас происходит в ее голове.
– Приставать к тебе или совращать каким-то другим способом я даже и не думал, – заранее отвечаю на ее возможное предположение.
– В понедельник мы вернемся домой, – твердо произносит она.
