Придет же такое в голову…
— Но среди прочего обманом еще являлся тот факт, что я не могу иметь детей.
Благородный сэйр и член правящей десятки облегченно выдохнул и расслабился.
Ну, ничего, это он ненадолго.
— Ирис, эта новость меня, несомненно, радует. Но я тебя люблю и намерен на тебе жениться вне зависимости от того, будут у нас дети или нет.
Лицо такое серьезное. И смотрит так уверенно и чуточку снисходительно.
Ну, какой же он милый.
— Так, во-о-от…
Я вдохнула в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:
— Раньше я после нашей близости использовала руны для того, чтобы избежать нежелательных последствий.
Лицо сэйра Варнадо вытянулось от удивления.
Ага. А он, простачок, мне какие-то зелья предлагал…
— А в тот день, когда ты сделал мне предложение, я про руны забыла. Оно как-то вылетело из головы и…
Их обновлять раз в месяц было нужно. А после последнего обновления на тот момент прошло целых два с половиной. Конечно, последствия не заставили себя долго ждать.
Взгляд сэйра Тобиаса Варнадо резко метнулся к моему животу.
Понятливый какой, вы на него посмотрите.
И пока один обаятельный мерзавец глазел на мой пока все еще плоский живот, я неподвижно стояла, ожидая его реакции.
Кто этих обаятельных мерзавцев знает? От них, вообще, всего, что угодно можно ожидать…
Всего. Но явно не того, что мое личное великолепие самодовольно усмехнется, откинется в своем кресле, заводя руки за голову, и расслабленно выдохнет, прикрывая глаза.
И чего это он такой довольный? Вид такой, будто так все и планировал.
— Знал бы я тогда, так долго бы тебя не уговаривал. Сама бы потом еще настаивала, чтобы я женился…
А следом в женишка недобитого полетело темное заклинание, теперь уже не входящее в список запрещенных.
И хорошо, что развеял. Мне один обаятельный мерзавец нужен еще живым и здоровым.
Председательствующий нового правительства поднялся со своего законного места, медленно обошел рабочий стол и навис надо мной, словно огромная скала.
— Я люблю тебя, Ирис! — торжественно объявили мне с самой довольной улыбкой на лице, которую мне только доводилось видеть.
— И я люблю тебя, Тобиас, — прошептала я в ответ, пытаясь удержать в узде собственные чувства и слезы радости и облегчения, которые так внезапно начали подступать.
Крепкие руки сэйра Варнадо обняли меня и прижали к надежной мужской груди. И я облегченно вздохнула, прикрывая глаза.
Мне до сих пор, даже спустя два долгих месяца, не верилось, что у нас с сэйром Тобиасом Варнадо наступил счастливый конец, который казался совершенно невозможным, несбыточным и недостижимым.
Но светлое будущее, в которое так отчаянно хотелось верить, наступило.
