А затем глава министерства правопорядка, все еще стоящий на пороге моей скромной обители, призвал свою силу в полную мощь. И его облик, измененный иллюзией, начал медленно таять, оставляя за собой того сэйра Варнадо, которого я привыкла лицезреть.

Последней в воздухе растворилась сумрачная маска. И я спустя долгие часы, наконец, смогла увидеть лицо того, кто одним своим появлением сегодня в штабе Сопротивления перевернул мою жизнь с ног на голову.

Хотя, признаться откровенно, он сделал это гораздо раньше…

И стоило мне увидеть знакомое лицо, родные карие глаза и непередаваемое выражение, с которым они смотрели на меня, как сразу пропало всякое желание немедленно приступать к допросу. Оно исчезло, растворилось, не оставив за собой и следа. Ровно, как и магические иллюзии сэйра Варнадо.

И, кажется, это было взаимным. И один обаятельный мерзавец в данный момент горел желанием отвечать на мои вопросы.

— Иди ко мне, Ирис, — мягко позвал меня министр правопорядка.

И я двинулась ему навстречу, медленно, не прекращая смотреть в его темные карие глаза.

А когда я приблизилась к внушительной фигуре одного влиятельного сэйра, тот, не теряя времени даром, привлек меня к себе. И я, наконец, смогла ощутить родной запах полыни и древесной коры. И смогла осознать, как сильно я по этому аромату соскучилась буквально за считаные часы.

Страшно даже осознавать, что это мерзавец, пусть и очень очаровательный, и обаятельный, сумел сотворить со мной. Я никогда в жизни не испытывала к другому человеку такой тяги, такой привязанности. И уж точно никогда не чувствовала такой сильной потребности в ком-то.

И все эти невероятные и незнакомые чувства пугали просто до одури. Но отказываться от них я не желала ни при каких обстоятельствах.

Сэйр Тобиас Варнадо мягко приподнял мой подбородок и взглянул на меня с высоты своего роста. И от этого одного взгляда мое женское сердечко грохнулось в обморок от переизбытка чувств.

— Ирис…

Мое слабое сердечко, услышав этот тихий шепот, встревоженно встрепенулось. Но услышав следующую фразу, вновь свалилось в обморок. И на этот раз надолго.

— Ирис, я люблю тебя, — произнес министр правопорядка на грани слышимости.

И в этот момент, все еще не веря собственному счастью, я отчетливо поняла — о самом важном никогда не кричат, о нем говорят вот так, тихим шепотом.

Мои ответные признания потонули в трепетном поцелуе, с которым обрушился на меня мой обаятельный мерзавец.

А потом этих поцелуев стало так много, что у меня горели губы. Но переставать целовать этого обаятельного сэйра я не могла. Как не могла и перестать плавиться в его руках, отвечая тихими стонами на каждую особо чувственную ласку.