«От тебя, *запрещено цензурой*», - вспылил Келла.

Рэн поставил блюющий смайл, явно отказываясь от подобной чести.

«Отморозки, Королева ждет от меня ребенка!»

«Прими мои соболезнования», - тут же ответил Кей и был послан Келлой крайне далеко и очень некультурно.

О том, что беременна, Нина первой рассказала Кате, которая если и удивилась, то вида не подала и, как смогла, поддержала подругу.

- Если что, ты всегда можешь на меня рассчитывать, - сказала она. – Во всем.

- Знаю, - коротко отозвалась Нина.

- Уже решила, как назовешь малыша? – спросила подруга с интересом.

– И кого ты больше хочешь: мальчика или девочку?

- Я не могу осознать случившееся, - честно призналась Журавль. – И сейчас это для меня все равно, что спросить: «Какого пола у тебя глисты?»

- Сравнила тоже, - укоризненно сказала Катя.

- Ха! Вот когда у тебя в животе поселится живое существо, которое, спешу заметить, Радова, будет расти, тогда и поговорим. А, ты же теперь Тропинина. Непривычно.

- Переживешь, - не стала жалеть ее подруга. – И, думаю, Келла будет хорошим отцом.

- Сомневаюсь, - фыркнула Журавль, однако сомневалась она напрасно.

Келла хоть и был парнем неромантичным, далеким от нежностей и даже где-то грубоватым, однако прекрасно осознавал степень ответственности за семью. Он старался быть милым и заботливым, и даже исполнял все ее капризы – а Нина, хоть и чувствовала себя отлично, все время проверяла мужа на прочность, придумывая, что ей хочется то свежую клубнику, то соленые арбузы, то «найди то, не знаю, что, замеси и принеси». Келла раскусил ее, подслушав телефонный разговор с Катей, и они поссорились, правда, уже на следующий день помирились.

3

Если друзья отреагировали нормально и поддержали, хотя, если честно, никто не ждал, что Нина и Келла обзаведутся потомством, то вот сообщать эту новость родителям они оба не хотели. Однако держать все в тайне не могли и перед отъездом «На краю» в турне, им пришлось все рассказать родственникам. Тянуть дальше было невозможно.

Для того, чтобы рассказать сию новость, супруги специально пришли в дом Ниночкиных родителей на так называемый день семьи, и в какой-то момент, когда разливалось по бокалам вино, Нинка брякнула:

- Мне не надо.

Я беременна.

- Что? – вытаращился на дочь Виктор Андреевич. Бутылка из его рук упала на пол, и вино тут же пролилось на паркет. Келла замер, пытаясь казаться незаметным и слиться с тенью. Софья Павловна почему-то изумленно почему-то не на дочь, а на зятя. Ирка и Сергей замолчали. И даже Кот, сидящий на подоконнике, перестал вылизывать лапу.

- Я говорю, ребенок у меня… нас будет, - печально вздохнула Ниночка.

- Кто?! – побелел дядя Витя.

- Ребенок, папа, - укоризненно сказала Нина.

- Кто-кто?..