Так что когда я познакомилась с Айрис, которая испытывала такую же ненависть к шлакобетонным стенам и незакрывающимся душевым кабинкам, мы решили работать над тем, чтобы к концу года снять свою собственную квартиру. Поскольку мы сдружились, то арендуем квартиру на круглый год, не уезжая домой на лето.
Айрис вздыхает, ее хрупкие плечи высоко поднимаются и опадают. Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться. Но она замечает и играет на моей слабости.
- Ну, давай жееееее, Банана, - словно ребенок, она постукивает ногтями по столу в нетерпеливом ритме. - Я не хочу идти одна.
Я фыркаю.
- И куда ты хочешь пойти?
Она улыбается, показывая свои белоснежные зубы, цвет которых контрастирует с бронзовым оттенком ее кожи.
- На вечеринку.
- Нет.
- Анна! Ты даже не дослушала меня.
- Ты же знаешь, я ненавижу вечеринки, - со страстью проповедника из утреннего воскресного шоу. Мне противны те милые короткие разговорчики и суматоха. Мой формат – это маленькая кабинка в баре и несколько хороших друзей. А вечеринки - отстой.
Сутулясь, Айрис приподымает край моего блокнота.
- Я не оставлю тебя там в одиночестве.
- Мы можем сделать это где угодно, - я смотрю на нее с подозрением. - Почему именно на вечеринке?
Она фокусируется на конденсате на поверхности моей чашки, кончиком пальца рисуя узоры.
- Ну... Генри...
- Бля.
- У тебя очень грязный рот, Анна, - это ее любимый ""комплимент"". Она постоянно его употребляет. Не то, чтобы подруга ошибалась. Я ругаюсь, когда нервничаю. Или раздражена. Ладно, я ругаюсь все время.
- Нет, блин? - моя ругань имеет свойство переходить на новый уровень, когда речь заходит о Генри Россе.
И хотя моя подруга умная, забавная, роскошная и великолепная девушка, Генри - ее криптонит. Он ослабляет ее, затуманивая взгляд на многие свои ошибки. Конечно, он красивый, темноволосый, кареглазый и с приятной улыбкой.
Я бы с огромным удовольствием сказала Айрис бросить его, но подобный опыт с моей мамой подсказывает, что все, чего я этим добьюсь - вгоню клин раздора между нами.





