Мгновенно забываются все претензии от его ласки. Он настолько проникся, что… Тсс, никому не говорите. Он даже еду мою ел, сам просил! А я напомню, что готовлю я ужасно. Какое-то проклятие Буйного, ну правда. Детей накормлю, себе бутерброд сделаю. Эмиру же не везёт. То пересолю. То сожгу случайно. То каким-то образом яичная скорлупа попадёт в еду, хотя яйца я не использовала! И мне бы не готовить. Новый ресторан Эмира пока никто не сжигает. Доставка работает отменно. Но у меня гормоны танцуют огненную румбу в голове. Изводят от мысли, что я не могу любимому мужчине приготовить покушать.
Мне ведь хочется! Я могу. — В этот раз точно получилось! — С надеждой произношу. — Я сделала паэлью. Детям понравилось! Вкусно. — Вкусно было, кукла, — соглашается, пока его увозят на скорой. — Реально. Заебись. Ну откуда мне было знать, что у него аллергия на чернила каракатицы?! Обидно до слёз. И переживания за мужчину добивают. Меня размазывает из-за того, что происходит. — Так, блядь, всё. — Рычит, прижимая меня к кровати. Пока я обеспокоенно изучаю его лицо. Ищу признаки, что случайно навредила. — Злата, — едва не рычит. — Я тебя встретил, когда ты к херам сожгла мой рестик.
— Я всё ещё виню проводку, — соплю обижено. — Похуй. Потом траванула котлетками. Потом просроченным молоком. И хуй знает сколько ещё раз пыталась угробить. — Да-да, я ужасно готовлю! — Вскрикиваю от несправедливости. Хлюпаю носом, почти готова разрыдаться. Мне обидно. И неприятно. И гормоны! Они из меня плаксу делают. Любое слово моментально выкручивает эмоции до максимума. Держусь только потому, что Эмир нежно улыбается. — Не о том думаешь. Я к тому, что я знаю, как у тебя с хавкой дела обстоят. И мне на это похуй было.
В жизни можешь больше не готовить. Или готовь, я всё сожру. Не за это я тебя выбрал. — А за что? — Уточняю тихо. — Одна девчонка мне нос разъебала во сне. Тогда и залип. Я прячу лицо в ладонях, хрипло смеюсь. Господи, он и об этом помнит? Стыдно-то так. Стыдно, но хорошо. Мужчина отводит мои руки в сторону, прижимается в поцелуе. Кончиками пальцев стирает мои слёзы. Целует так нежно, что у меня сердце сжимается сладостно. К черту готовку. Просто буду любить его. И наших детей. И… И нашего младшего сына, который рождается немного раньше срока.
Доведя папу до сердечного приступа. Эмир, едва услышав про это, начинает суетиться. На руках заталкивает меня в машину, носится. Я с улыбкой наблюдаю за ним. Ну какой же ответственный отец из него получился. — Может… — неуверенно тянет Иван. — Нет-нет, — торможу я охранника. — Пусть сам. Буйный каким-то образом забыл, что у него в подчинении маленькая армия. Сам ищет сумку для больницы, на ходу бросает что-то Катюше. Едва дом не сносит в поисках ключей от машины. Которые в моих руках. Сам же вручил.
12
0
