Непозволительно красивый. На губах — до боли знакомая усмешка. Не могут так выглядеть мертвецы! Будто не в аду его заждались, а сами Боги отправили.
— Опаздываешь, — хмыкает Эмир, небрежно глянув на часы.
— Пунктуальность у меня хромает, — соглашаюсь я. — На твои похороны я тоже опоздала.
— Всё баламутишь эту воду? Завязывай, кукла.
Ох, я завяжу сейчас! Меня разрывает от желания ударить мужчину. Он совсем меня не слушает. Снова ""куклой"" называет.
Я приближаюсь к Эмиру. А после мимо его машины прохожу. Направляюсь дальше, прочь из двора. — Куда ты намылилась? — Раздражённо уточняет мужчина. — Кукла, я не в настроении, чтобы ты мозги ебала.
Я не останавливаюсь. На упрямстве иду дальше, едва из двора не выхожу. Чувствую, как закипает мужчина. Не удивлюсь, если он сейчас выстрелит. Но Эмир лишь нагоняет меня. Его злая аура всё вокруг заполняет.
— Злата, блядь, — рявкает.
— О, — я хлопаю ресницами, развернувшись. — Ты меня звал? Не слышала.
— Завязывай выебываться.
— А ты завязывай называть мне этим прозвищем. Если ты ещё не понял, то я не собираюсь его принимать.
Эмир прищуривается. Мы сталкиваемся взглядами. Воздух буквально искрами простреливает. Никто из нас не собирается сдаваться. И мой план ""нейтралитета"" взрывается с ярким фейерверком. Дружить не получилось. Будем доводить. Потому что мне дико, невыносимо больно. И эти эмоции нужно как-то спустить. Эмир звучит как отличный кандидат на жертву.
— Минусик тебе, — сообщаю я с улыбкой. — Выражаться, Эмир, не пристало.
— Хули ты меня лечишь? — Взрывается мужчина. — Ясен хер, что я не буду материться при ребёнке.
— Не знаю ничего. Ты даже сейчас не можешь минуту продержаться. Так что… Минусик. Ой, не рычи. Это ещё минус. Неумение контролировать гнев. — По слогам произношу я. Достаю телефон, якобы записывая что-то в заметках. Хотя… Психолог настаивал, что я должна составить список. Ух, я там накатаю. Эмир сам повод даёт."
"Я охаю, когда мужчина ко мне шагает. Горячие пальцы вокруг запястья сжимаются, на себя тянет. Вздрагиваю, стоит упереться в его тело. Мурашки мгновенно собираются на загривке. Жалят, напоминая о своём существовании. А губы словно огнём обдаёт, когда взгляд Эмира опускается на них. Накатывает воспоминанием о нашем поцелуе.
— Снова по лицу захотел? — Шиплю я.
— А ты проверь, — хмыкает раздражённо. — Ты же явно выдержку проверяешь. Хочешь узнать, что случиться, когда терпение лопнет? Я ведь могу по-плохому. Кукла.
И я верю. Каждое его слово через себя пропускаю. Перегнула, наверное. Сама головой это понимаю. А на деле всё как будто назло ему делаю. Зачем? Когда ответ на этот вопрос найду, вас в известность поставлю.
