Мы не особо заботились о контрацепции. И все же. Страшно. Впереди мелькнул обрыв, за которым — неизвестность. Как теперь быть с моей учебой в универе и работой в школе у Максима Валерьевича? Да и между нами с Мишей до сих пор нет четкой определенности.
— Я уже все расспросил твоего врача. Есть отклонения по анализам, но они не критичны. Вас с малышом будут наблюдать. Не переживай, все будет хорошо. Богатыря выносишь.
— А может, богатыриню, — отзываюсь глухим эхом, глядя в одну точку.
— Не, я думаю, там мужик растет, — опять прикладывает руку к животу.
— Миша, а где Потап?
— Ты про дуршлаг? Дома. Судя по всему, он тебе дорог и я его забрал, — задумчиво чешет затылок. — Зачем-то…
— М-м-м… жаль. Очень жаль.
— Привезти? — смотрит на меня с большим сомнением.
— Было бы неплохо. Потому что я так хочу тебя огреть им, ты просто не представляешь. Горыныч, ты всерьез хотел скрывать мою беременность от меня?
— Ну началось, — тянет он. — Вот такую Ларису я уже узнаю, — приподнимает брови.
— Какую, такую?
— Вредную ворчалку. Я уже бояться начал, что ты вдруг покладистой стала.
Затихаю. В голове начинают копошиться мысли словно мелкие тараканы. Я беременна. Я стану мамой. А Миша отцом. Нет. Ну ему-то не привыкать. А я? Кошусь на Горыныча. Сидит, вроде и видок виноватенький, но при этом светится, как лампочка. Странное сочетание. Бесячее очень.
Пытаюсь прислушаться к собственным ощущениям, почувствовать что-то новое в организме, но все как обычно. Интересно, когда беременные женщины понимают, что они в положении? Ах, ну да! Токсикоз же! Стоп. А когда он наступает? Столько вопросов!
— Миша, я хочу с врачом поговорить про беременность.
— Гинеколог завтра подойдет.
— Но у меня куча вопросов уже сегодня! Сейчас! — тараторю я.
— А у меня только один, — смотрит на меня неотрывно, становясь серьезным.
— Какой?
— Ты выйдешь за меня замуж?
От неожиданности издаю какой-то квакающий звук и даже не знаю, что на это ответить. Слишком много событий для одного дня. Слишком!
Дверь тихонько приоткрывается, и в проеме вновь показывается голова того самого мужчины.
— Ну что, голубки, поговорили? Теперь поздравлять можно? — улыбается и смотрит на меня, и я отчего-то начинаю смеяться.
Не знаю, кто он такой, но то, что он мистер — недоразумение — это факт.
— Илья, ты прям нарываешься. Друг, — по буквам выговаривает Мишка, пылая гневом. — Вот скажи: у тебя там какой-то таймер стоит, по которому ты заходишь в самый неподходящий момент?
— А сейчас-то, что не так? — искренне удивляется.
— Заходите. Илья, да? — говорю сквозь нахлынувший смех. — Миша мне сделал предложение, и тут вы. Опять.
— М-да, не удобненько вышло.
— Да ничего страшного.
