— Всю хозчасть на уши поднял! Это же только сегодня протечка случилась, дождь-то какой сильный был. А я сразу Михайловне сказал, чтобы отрядила кровельщиков, а она ответила, что потом займется вопросом, мол, отчет у нее сегодня, и так погода пока наладилась. Вот где вам проверочку бы устроить. В хозчасти… Знаете, сколько там дармоедов! — попробовал перевести стрелки хитроусый.

— За дармоедство статьи не предусмотрено, а вот бензин государственный похищать — законом запрещено, — вмешался я. — Принесите нам документацию на отпуск топлива, путевые листы по машинам, которые вчера эксплуатировались. Будем сверять пробег и расход бензина. Вот на эту Волгу в первую очередь принесите бумаги, — я ткнул пальцем в автомобиль Зинченко. — Колеса и крылья в грязи, сразу видно, вчера по дождю ездила.

Завгар пыхтел и сопел:

— Одну минуту, товарищи, сейчас все будет.

Он торопливо зашагал прочь."

"— Сейчас помчится с начальством советоваться, — сказал инспектор, — у нас есть несколько минут.

Я присел возле колеса “Волги”. Протектор забит черной грязью. Я накрошил присохший грунт в пустой спичечный коробок:

— Готово!

— Так просто мы не можем уйти, — возразил ОБХСС-ник, — раз шороху навели — надо держать марку. Милиция мы или кто? Сейчас выявим мелкое хищение, пальцем погрозим, дескать, на первый раз прощаем, и тогда уйдем.

Но выявить даже мелкое нарушение нам не удалось. Примчался завгар в сопровождении какой-то женщины из финотдела и приволок коробку с кипой бумаг. Вывалили бумаги на стол в гараже. Вместо документов оттуда посыпались обрывки и труха.

— Вот, товарищи! — с деланым трауром просиял завгар.— К сожалению, документация не сохранилась. Грызуны, собаки такие, уничтожили отчетность служебную.

— Не понял? — инспектор взял в руки разваливающиеся листочки, выглядевшие так, будто их погрызли гигантские короеды. — Это что такое случилось с бумагами?

— Крысы, черт их побери, — оживился завгар, смахивая пот с носа. — Вот, все испортили. Евгения Павловна, наш бухгалтер, подтвердит. Страсть, как много у нас этих пасюков. Мы и в санэпидстанцию сообщили. Вот… Есть бумага, что обработка от крыс у нас проведена. Только отрава эта на крыс наших не действует. Хуже фашистов они потому что...

— Ясно, — удрученно проговорил инспектор.

Видно было, что в первый раз у него такая осечка вышла. Остался без улова. Я подошел к “изувеченным трупам” документов и раскрыл одну из папок. Тонкая писчая бумага казалась после современной “Снегурочки” невесомой и ущербной в своем желто-сереньком окрасе. Плотность, конечно, у нее никакая. Уничтожить ее проще. Я приподнял осыпающиеся листочки, из-под них выбилось облачко бумажной пыли. Такую бумагу крысы жрать и правда любили, особенно если она с лакомством. А вот и сырные крошки.