Однако, у меня есть сомнения в том, что за ним есть вина.
— Разве? — удивился император.
— Да. Если воздействие психокинетиков пока нет возможности обнаружить, то разве нельзя допустить, что граф Игнатьев подвергся ему?
Послышались перешёптывания. И разговор, затеянный Марией Федоровной, Кристине очень не понравился. Это ставило её в невыгодный свет. Ведь тогда получалось, что она обвинила брата безосновательно. А второе, на контрасте успешного предотвращения им подрывов АЭС, он ещё и выглядел в лучшем свете, чем она.
— Ооо, тут Вы не правы, дорогая Ба, — произнёс Егор.
— А этому Коммандеру можно верить? — не отступала Мария Федоровна. — Вдруг его специально подкинули, чтобы оклеветать наследника престола.
— Первого наследника, бабушка, — поправила её Кристина.
— Что, прости? — не сообразила Мария Федоровна.
— Пока не прошло голосование, Михаил всего лишь первый наследник. Такое обращение подчёркивает, что фактического наследника Император ещё не назвал. И когда ты говоришь про Михаила, как про наследника престола, это звучит будто этот вопрос уже решен в его пользу, — глядя на Марию Федоровну, принцесса ухмыльнулась.
— Нахалка!
— Бабушка, не будем переходить на личности. Ты хотела выгородить внука, но у тебя не получилось. Игнатьеву уже предъявлено обвинение в предательстве и шпионаже. В связи с этим я хочу напомнить, что Игнатьева и всю свиту моего старшего брата не проверяли менталисты на протяжении нескольких лет.
— ДОЧЬ! — громко произнёс император. — Хватит. Сегодня не день выборов.
— Прошу прощения, Ваше Величество.
— Вот-вот, совсем распустилась… — ворчливым тоном начала говорить Мария Федоровна.
— БАХ! — ударил по столу император.
— Дорогая мама. Ещё хоть слово и ты лишишься права голоса.
— На каком основании? — воскликнула она.
— По старости лет.





