Вся моя жизнь пошла под откос из-за его нездоровой одержимости бизнесом и ещё черт знает чем! И если совсем недавно я ненавидела Авдеева, то теперь мне его безумно жаль. Только вот исправить ничего нельзя.
Мой новоиспечённый муж покидает укрытие первым, выключает мобильный и прячет девайс в карман. Я смотрю на него, стискивая до скрипа зубы. Слёзы текут ручьём. Ненависть зашкаливает и переполняет меня. Сжав пальцы в кулаки, едва дышу. Кажется, что это ядерное чувство вот-вот разорвёт меня изнутри.
Как с ним дальше жить?
Он монстр. Самый настоящий монстр…
Я его ненавижу!
Сегодня в номере, дрожа от удовольствия под его жарким телом, я хотела признаться ему в любви.
Боже мой, как же я глубоко увязла в нём. Как в смоле.
Влюбилась в своего персонального Дьявола за пару недель.
Потеряла голову.
Душу отдала.
Кому? Зачем?
Почему судьба не оставила мне выбора?
— Анжела? — Галецкий появляется, как всегда, тихо и неожиданно, вырывая меня из омута дум.
— Уведи её отсюда и проследи, чтобы исчезла. Иначе я за себя не ручаюсь. Найдёшь Марию, не спускай с неё глаз. Мне нужно обсудить дела с партнёром. И ещё! Узнай, кто её пропустил. Такие люди мне в охране не нужны!
— Руслан! Когда мы сможем с тобой поговорить? — непрошеная гостья дёргается в крепком захвате рук моего мужа.
— Выбрось эту идею из своей головы, — он передаёт Анжелу Дану.
"Я вижу её лицо. С ужасом вспоминаю тот день, когда впервые столкнулась с ней в кофейне. Если бы я знала, к чему она готовилась, я бы вымела её из кафе поганой метлой!
Божжжеее… Чем я заслужила такое?
Через минуту на террасе остаюсь одна. Содрогаясь в беззвучном плаче, прикрываю ладонями рот, чтобы не дай бог отчаянно не прокричать. Теперь тошнота не просто донимает. Чувствуя себя так, как при последней беременности, сгибаюсь пополам, помогая желудку избавиться от еды.
Дав себе немного времени отдышаться, подбираю подол платья и выхожу из укрытия.
— Здравствуйте. Чем могу вам помочь?
— Мне нужно что-нибудь от тошноты. Наверное перенервничала. Желудок не воспринимает пищу.
— Вы не беременны? — она задаёт стандартный вопрос, а я цепенею, глядя ей в глаза. Губы, дёрнувшись в нервной улыбке, поджимаются.









