- Благородный какой, - бросаю с издевкой.
- Бывший офицер. Морская пехота.
- Сами обойдемся, - морщусь, словно от боли. И мысленно прикидываю, что делать дальше.
Морпех наверняка предупредит мою беглянку. Да еще и проводит до посадки. Убедится, что в зону таможенного контроля мои девочки зашли без проблем. А значит, до этого момента трогать Аню нельзя. На глаза попадаться – тоже.
- Мне нужен номер рейса и места в самолете, - отрывисто замечаю Вадьке. И когда он диктует, покупаю билет для себя.
- Поручи Мишке смотаться ко мне домой за загранпаспортом и шмотками. Я, кажется, лечу в Прагу, - усмехаюсь я.
- Подожди, Глеб, - охает как баба Ордынцев. – У тебя же на завтра встреча с Щербетовым намечена.
- Платон поймет. Я ему позвоню. У него вроде дом там имеется, - злюсь, не желая ничего объяснять. – Сейчас важно вернуть Аню и малышку. А все остальное я потом наверстаю.
Вполуха слушаю, как Вадька переговаривается с идущей сзади машиной. Потом тормозит Порш, и на переднее сиденье вваливается мой личный телохранитель Юра.
- А Саша где? – интересуюсь насмешливо.
- С Михой поехал. Этот баклан все перепутает… А ошибки быть не должно…
Киваю, соглашаясь. Времени мало. Очень мало. Не налажать бы. Ищи потом эту красавицу по всему миру.
Снова закрываю глаза и стараюсь припомнить, что мне известно о Павке и Анечке. Первый раз разговор заходит три года назад, когда мать с сестрой просят меня срочно приехать в усадьбу.
– Павлик совершенно отбился от рук. Стал каким-то невменяемым. Я его прошу, а он как не слышит. Знаешь, что заявил недавно? – жеманно растягивая слова, жалуется сестра. Сидит ровно, будто позирует. И на лице не отражается ни единой эмоции. Длинные волосы распрямлены по последней моде, спортивные бесформенные шмотки скрадывают худобу. Маргарита осунулась за последнее время. Напряженно всматриваюсь в лицо сестры. Опять взялась за старое? Но нет, вроде не должна. Гламурная бесполезная кукла, ни в чем не знающая отказа.
- И что же? – давлю взглядом. – Говори быстрее.
Мне рассиживаться некогда. Бизнес, мать вашу, которым никто из дорогих родственничков не хочет заниматься.
- Я ему позвонила, Глеб! А он мне заявил: «Я влюбился, мама!». Представляешь? – томно вздыхает сестра.
А мать добавляет сварливо.
– Небось какая-то дрянь присосалась. Всем нужны наши деньги!
17. Неподходящая девица
- Ну, не без этого, - вздыхаю я. Несколько раз сам нарывался. Со временем научился определять эту породу сосущих. Нужно и Павке мастер-класс провести…
Устало гляжу на мать и сестру. Две моих самых любимых женщины. Раньше времени состарившаяся мама, до сих пор надевающая траур по отцу, и сестра, давно разменявшая сорокет. Но со слов Марго, у нее все только начинается.
