Обычно её присутствие на подобных скандалах ничего не меняет, но дарит ощущение некой безопасности. Мнимой, конечно. Потому что, если папа захочет меня убить — его вряд ли кто-то остановит."

"Обойдя письменный стол, отец устало плюхается в кожаное кресло и отстукивает пальцами по подлокотникам. Его брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Я примерно понимаю, что меня ждёт, но не могу перестать трястись в преддверии словесной атаки. Нужно всего лишь молча выслушать нотации, раскаяться и предложить удобное для всех решение.

— Ну что, дочь? Чем порадуешь?

Слова застревают в горле, и всё, на что я способна — это короткий жест плечами. Кажется, что любое оправдание будет недостаточным, и, возможно, от меня уже не ждут ответов — только действий.

Дина тихо садится рядом, будто старается стать невидимой, но её присутствие — единственное, что помогает мне не сломаться под этим напряжением.

— Ничем.

— Это я понял, — зло выплёвывает отец. — Прошёл только месяц с начала учёбы, а мне уже жалуются на твою неуспеваемость. И что прикажешь делать? Лупить ремнём поздно, а разговаривать и просить о чем-то — бесполезно. Ты словно нарочно игнорируешь все наши договорённости, — его голос становится громче, и я чувствую, как давление нарастает. — Тратишь время на покупку шмоток, свиданки и тусовки с друзьями, а учёба для тебя на последнем месте…

— Прости. Я нашла репетитора, который должен был подтянуть меня по математике, но через два урока он отказался со мной заниматься.

Это звучит катастрофически, поэтому к щекам приливает жар. Я действительно ходила на занятия к аспиранту, который постоянно психовал, кричал и пах каким-то странным миксом дешёвого одеколона и несвежей одежды. Предлог прекратить занятия был самым банальным — я неспособная. Его слова сильно задели меня, хотя я понимала, что дело было не только в моих знаниях. Я просто не могла выносить нудные объяснения и постоянный едкий запах, отвлекаясь и не в силах сосредоточиться на важном.

— Ищи дальше, — бескомпромиссно заявляет отец.

— Боюсь, это сложно. Я уже думаю над тем, чтобы забрать документы из вуза. Я не тяну.

— Не тянешь, блядь?! Это ты говоришь мне после того, как я всеми правдами и неправдами запихнул тебя именно в этот универ, заплатив уйму денег?!

— Миш, — мягко вклинивается Дина. — Не кричи, пожалуйста. Может, действительно…

Мачеха получает хлёсткий, уничтожающий взгляд, который без слов велит ей заткнуться.

— Вся в мать, — поднимает пиковую волну папа. — Такая же слабая, непутёвая и беспросветно глупая. Привыкшая сидеть на чужой шее, не прилагая особых усилий для собственного развития…

— Михаил Алексеевич! — искренне возмущается Дина.