Кира сравнила бы заполнившие ее тогда ощущения с падением очередной стены на пути к особенному, неведомому ей прежде доверию. Теплому и уютному, пугающе сокровенному.

Эта связь, протянувшаяся от нее к Сергею, вызывала непривычную, странную боль в груди. Пугающую и одновременно нужную, как сама жизнь. И все вокруг словно меркло по сравнению с силой, утверждающей свое существование. Забывались страхи и сомнения, ускользали от внимания любые обязательства и желания, а на замену приходила потребность оставаться рядом с Сергеем всегда.

Вчера они долго не опускали взглядов друг друга. Так и уснули, кажется, не заметив, как сомкнулись веки и сдалось под гнетом усталости сознание. Слова уже были лишними. Все нужное прозвучало и замерло в воздухе, ожидая ответа. Ее, Киры, согласия или… отказа. На этот раз однозначного и бесповоротного.

Тянуть дальше было нельзя. И Кира, воспользовавшись корпоративом как передышкой, прислушивалась к себе весь этот день. Пока Сергей находился рядом, сомнения теряли голос, но стоило ей остаться одной, — и голова тут же пошла кругом от противоречивости мыслей и чувств.

И вроде бы все уже было ясно и почти неизбежно, но что-то тяжелое и неповоротливое держало Киру в нерешительности, заставляло вновь и вновь думать об одном и том же, мучиться и сомневаться. Устав от зыбкости собственных решений, она начала всерьез мечтать о любом, мало-мальски подходящем толчке в правильном направлении.

— Кира? — позвали ее. — И ты здесь?

Повернувшись на голос, она увидела идущего в ее сторону Андрея, и приветственно улыбнулась. Сил на общение не было, но игнорировать такого, как и она, новичка в бассейне с матерыми акулами юриспруденции, не позволяла студенческая солидарность.

— Я присяду? — уточнил он.

— Конечно. — Кира подвинулась, освобождая место на крошечном для двоих человек диване. — Тоже устал от незнакомых людей? — поддержала она из вежливости разговор.

Андрей понимающе хмыкнул.

— Есть такое. Я вообще, как ты могла заметить, не слишком социален. — Он словно извинялся.

Кира ободряюще улыбнулась.

— Брось, — она даже легонько толкнула его в бок локтем. — Тут любой экстраверт взвыл бы.

— Спасибо, — Андрей кивнул и остановил на Кире взгляд. Смущающий своей проникновенностью. — Ты сегодня какая-то грустная. Да и не только сегодня.

— С чего ты взял? — Она искренне удивилась: не так уж близко они общались, чтобы беседовать на подобную тему. — Все в порядке.

По выражению его лица было понятно, что Андрей не поверил и, кажется, расстроен ее нежеланием откровенничать. Кира нахмурилась.