Кажется, он мне себя отдает, чтобы моя внутренняя амазонка пленила свою жертву, забрала ее себе, но по факту пленяют меня, потому что спустя пару моих движений Игнат оживает, услышав мой горячий стон, его руки оплетают меня, а сильный мужчина подо мной выпрямляется, длинные пальцы впиваются в мои локоны, а жадный рот смыкается на моей груди, жалит поцелуями, которые так напоминают укусы, но мне нужна это горячность, эта властность, его сила...
Истосковалось мое тело по его ласкам, не забыло, и никто другой не мог заполнить ту пустоту, которая образовалась во мне, только он.
— Юленька моя.. как же я хотел тебя.. только тебя. - вторит моим мыслям, когда со всей силой врезается в мое тело, порабощает, отнимает всякую возможность внятно мыслить.
Остаются только мои стоны, всхлипы и пружина, которая все сжимается и сжимается, пока наконец меня не накрывает резко и неожиданно, и я кричу, выгибаюсь так, что волосами скольжу по воде, но мой мужчина не отпускает меня.
Он ненасытен... пока меня еще не отпускает наслаждение, Игнат разворачивает меня, заставляет руками упереться в бортик, поддерживает одной рукой, все еще играя с трепещущей от моего бурного дыхания грудью, а сам проводит поцелуями по моей спине, будто каждый позвонок намерен зацеловать, а его язык рисует странные узоры, которые заставляют мурашки бежать по всему телу..
— Юсупов. - выдыхаю, сцепив зубы.
— Что Юсупова? - спрашивает со смешком и слегка прикусывает мою кожу, заставляя зашипеть.
Спустя пару вздохов до меня только доходит, как именно меня назвал Игнат.
Так странно слышать это обращение, но. оно не вызывает отторжения, а наоборот, заставляет улыбнуться.
Только додумать эту мысль мне не дают, мощным толчком Игнат заполняет меня и заставляет застонать громко, и я уже не сдерживаю всхлипов и стонов, пока в воде и пене я сотрясаюсь от мощных ударов мужчины, который остервенело и, не щадя, берет мое торящее огнем желания тело, а я просто кричу в какой-то момент, получая удар тока, который вновь заставляет меня пульсировать наслаждением и вырывает из реальности, опуская в пучину наслаждения и сладострастных судорог. Я чувствую, как Игнат также пульсирует и рычит, получая свое удовольствие
Перед глазами все плывет, ноги трясутся от напряжения, и, когда силы покидают меня и ослабевшие руки соскальзывают с бортика, Игнат молниеносно ловит меня, прижимает к себе и шепчет на ухо:
— Больше никогда не отпущу и не потеряю. Моя ты... Моя!
Глава 15
Игнат оборачивает меня в сухое полотенце, берет на руки и выносит в спальню, а я льну к своему сильному мужчине, единственному, в руках которого я стала женщиной и который вернул мне те ощущения, что я испытывала когда-то.
