Номер кабинета я помню, куда идти – тоже. Когда подхожу, присаживаюсь на диванчик и жду, когда на табло напротив рядом с моим именем загорится “приглашаем”.
Пока ожидаю, достаю телефон и вижу непрочитанное сообщение в мессенджере. Оно от известной строительной компании за рубежом. Они приглашают меня на работу. Мы ведем с ними переписку уже около полугода.
Поначалу я категорически отказывалась, потому что даже не рассматривала возможность работы на них, потом у них появился филиал в нашей стране, и мне написали снова. Я отказалась, но мне писали, предлагали индивидуальные условия, максимально гибкий график. Им позарез необходим профессиональный переводчик, а я знаю пять языков, но работать на них означало бы бросить компанию мужа, в которой я изредка появляюсь, когда к нам приезжают зарубежные партнеры.
Муж был категорически против полноценного графика работы. Я поначалу настаивала, но со временем влилась в быт, в общение с подругой, в шоппинг. Мне было удобно приходить в компанию мужа по необходимости, хоть и сейчас уже не могу вспомнить, когда последний раз там была. В последнее время я подумывала о том, чтобы написать им самостоятельно, но пасовала, заранее зная, что Демьян ни за что не согласится. Я не сказала ему даже о переписке с ними.
“Майя, подскажите, у вас не изменились планы?”
У меня дрожат руки, когда смотрю на экран телефона, потому что да, планы изменились.
Но ответить я не успею. В кабинет доктора открывается дверь, я поднимаю голову и сталкиваюсь с помощницей мужа – Даяной.
– Здравствуйте, – произносит она и поспешно ретируется, прижимая к груди такую же папку, как и моя.
– Проходите, Майя Михайловна.
Поднявшись с дивана и следуя в кабинет гинеколога, стараюсь не думать о том, что там делала помощница мужа.
Глава 7
– Боюсь, у меня для вас неутешительные новости, – произносит Елена Витальевна после осмотра и УЗИ.
– В каком смысле? Со мной что-то не так?
Я была у нее чуть больше полугода назад. Каюсь, задержалась, не пришла, как и обычно, ровно через шесть месяцев, но разве за это время могло случиться что-то ужасное?
– Ваша фертильность под угрозой, Майя Михайловна. Нам с вами срочно нужно возвращаться к планированию беременности, иначе есть риск, что вы не забеременеете вообще.
– Как это? Еще полгода назад все было нормально.
– Тогда у меня всего лишь были подозрения, я не стала их озвучивать, чтобы не нервировать вас, но сейчас… я уверена в своих словах. Вы ходите ко мне не так давно. Чтобы ставить подобный диагноз, я должна была убедиться, к тому же, если вы помните, вы пришли ко мне с планированием, но потом передумали.
Передумала не я, а мой муж. Как только я сказала ему, что хожу к врачу и хочу забеременеть, Демьян воспринял эту информацию в штыки.
