Усмешке судьбы. Не знаю, что это. Но именно Николай Одинцов тот человек, который подтолкнул меня к тому, чтобы начать ценить себя.

Если бы не он, я бы довольствовалась тем, что имею и не верила бы, что у меня могут быть нормальные здоровые отношения, в которых об меня не станут вытирать ноги.

— Куда тебя отвезти? — спрашивает Адам, заводя мотор. — В общежитие?"

"Я качаю головой, но не могу назвать адрес его отца. Знакомая нам обоим улица стоит комом, режет глотку, как острая ангина. Адам смотрит на меня долго.

Очень долго, а потом до него наконец-то доходит.

Он стискивает зубы и переводит взгляд на приборную доску.

Кажется, сейчас я услышу что-нибудь вроде «Выметайся», но вместо этого Адам просто трогается с места.

Глава 40. Одинцов

Я старался сдержать паранойю.

Очень старался.

Но Саша стала регулярно задерживаться и домой возвращалась рассеянная, задумчивая. Часто витала в облаках, глядя куда-то перед собой. Думала о чем-то, куда мне не было хода.

Нет, она все-таки не походила на ту, что только что вернулась со счастливого свидания. Просто иногда я находил ее у панорамного окна, застывшую, как изваяние.

Она никогда не отвечала правду на вопрос, о чем она сейчас думала. Я это чувствовал.

Хотя в остальном у нас ничего не изменилось, но менялась она сама. Я ощущал это каждой своей клеткой. Не знаю, как такой возможно, но если раньше мы словно были настроены на одну волну, то теперь ее настройки постепенно сбивались. Она погружалась в какие-то мысли, которыми не была готова делиться. Даже когда ужинала и рассеянно водила вилкой по тарелке.

А потом она сказала, что должна сходить в клуб на день рождения подруги.

Конечно, я отказался от ее предложения пойти вместе.

Господи, где я и где студенческие вечеринки? Саша не настаивала, хотя я почему-то очень хотел, чтобы она все-таки настояла. Моя ревность цвела красным цветом. Я помнил того парня из аэропорта, который обнимал ее чересчур старательно. А вдруг он тоже будет?

Но Саша настаивать не стала. В конце концов, если бы она попросила, я мог просто забрать ее оттуда в назначенное время. Но может быть, она не хотела, чтобы нас видели вместе ее друзья. Не знаю.

Я ведь вообще не знал, с кем она еще дружит и сколько там будет парней.

И самое важное — будет ли там Адам. Не стал спрашивать. Чаще, чем обычно, я твердил самому себе о доверии — такой невыносимо хрупкой штуке, которая разлетается в пыль от малейшей трещины. И которая с трудом выдерживала натиск моей ревности.

А вдруг у нее кто-то появился?

Кто-то молодой, выносливый, у кого общие с ней интересы и кто сходу может угадать исполнителей этих странных песен на радио? Кто знает всех актеров в лицо и понимает, когда речь заходит о кино, что такое «сиквелы» и, прости господи, «приквелы».