– Крестьянское место у стены, а здесь господа изволят сиживать, – через губу выговаривал мне старик в обшарпанном камзоле. Рядом с ним старушка буквально пускала пар из ноздрей, глядя на меня.

Спасибо, что не ударили. Молча встала и отошла к стене. Оглянулась и увидела, что мне рукой машет Ларга, подзывая к себе. Кивнула и пробралась к ней.

– Подвинься, – бесцеремонно толкнула она одну из товарок и показала на освободившееся место.

– Спасибо, Ларга, – я улыбнулась и присела рядом.

Молитва оказалась недолгой. Может, с полчаса. Храмовники выходили перед народом на возвышение и протяжно пели на незнакомом языке. Время от времени кланялись нам. Тогда момент мы вставали и кланялись им в ответ. Очень удобно, тело не затекало от долгого сидения.

После окончания молитвы храмовники выстроились в линейку, и к ним потекло людское море. Вначале роскошно одетые горожане, затем попроще, кто с сидячих мест, и уже в конце мы. Храмовники возлагали на головы людей руки, многие останавливались и начинали о чем-то спрашивать. Нет бы переждать, когда все пройдут, и подойти с вопросом. Так что все проходило вяло. Завершение молитвы по времени растянулось в два раза дольше самой молитвы.

И вот наконец-то дошла моя очередь. Я прошла всех, кланялась в ответ, а когда поравнялась с отцом Киприано, он неожиданно напутствовал меня:

– Мир тебе. Как звать тебя?

– Аннушка, – я захлопала глазами. Надо же, запомнил меня.

– Отдыхай, Аннушка, завтра в дорогу.

Я подняла на него взгляд и удивилась в очередной раз его лучистой улыбке. Совершенно искренней, без налета лицемерия или подобострастия. Не верится, что передо мной храмовник. Просто добрый дед.

С этим настроением и направилась к выходу. Но меня тут же нагнала любознательная Ларга.

– С таким заступником, как отец Киприано, тебе ничего не страшно."

"– С чего ты это взяла? Ну, что он мой заступник.

– Так слышала, как он с тобой разговаривал.

Ну да, я вспомнила, как храмовник в баронском доме со мной говорил, когда обкрадывал. И этот. Действительно, небо и земля. Но не верю я в искренность его. Странно, что увидев меня, сироту, он тут же проникся любовью и решил взять под свое крыло. Ох, неспроста это.

Пока шли в трапезную, спросила у новой знакомой, чем знаменит этот храмовник.

Оказалось, что он с братьями добровольно ушел создавать монастырь на север Павдии. И все у них ладно получилось. И люди к ним шли толпами, да потом братия из монастыря Калии попросила у них плат Пресвятой Девы. А что дальше случилось – никто не знает. Только плат не вернули, а поток людей иссяк.

Обманули, значит, доверчивого старика. Ну, что делать, я не понаслышке знаю о коварстве храмовников.

На ужин нам давали серый клейстер из непонятной крупы. Выстроилась очередь к раздаче.