– Я едва не потеряла его в тот день…

- А я теряла. Дважды. Знаешь, что мне действительно сложно простить? Не то, что вы кричали мне вслед «крыса», а то, что смеялись, когда Димы не стало, - сказала я. – Ушел человек, а вам было радостно. Ты бы простила за это, Лика?"

"Она долго молчала, прежде чем ответила:

- Нет.

- А я прощу только потому, что он воскрес.

- Что? – потрясенно прошептала Малиновская, явно решив, что я не в своем уме. Но я не ответила ей, продолжала:

- Надеюсь, что ты действительно изменилась. Что твоей дочерью никто и никогда не будет издеваться так, как над кем-то издевалась ты. И что ты воспитаешь ее достойным человеком, который не пройдет мимо, когда другому понадобится помощь.

Малиновская всхлипнула.

- Я правда рада, что у вас все хорошо.

- На твоем месте я бы ненавидела такую, как я, - потерянно проговорила бывшая одноклассница.

- У меня нет сил на ненависть, - отозвалась я. – И я устала от прошлого.

- Прости меня, - прошептала Малиновская сквозь слезы. – В школе мне хотелось быть самой крутой. Чтобы все меня уважали и любили. Мне просто сносило крышу. Я сама не понимала, что делаю. Прости… Кто бы знал, что так выйдет… Кто бы знал… А ведь я назвала в честь тебя дочку! Полиной назвала!

Я вздрогнула.

- Зачем?

- Когда я ехала в скорой, молилась. Думала – если со мной и дочкой все будет хорошо, назову ее в честь тебя. И попрошу у тебя прощения. Только бы с ней все хорошо было. У меня никого роднее нет теперь, чем она, моя девочка. Спасибо, ты не прошла мимо, несмотря на то, что я тебе сделала. Буду благодарить тебя всю жизнь. И всю жизнь буду вспоминать, какой была тварью.

- Береги дочку, - ответила я и, попрощавшись, положила трубку.

Как порою насмешлива бывает судьба – те, кто когда-то унижал кого-то, просят о прощении. Преследователи становятся жертвами. Может быть, тогда, три года назад, я бы позлорадствовала, но сейчас не могу. Нет ни сил, ни желания. Не думаю, что мы с Малиновской встретимся снова, но, надеюсь, она действительно изменилась – хотя бы ради ребенка, которого ей, судя по всему, придется воспитывать самой.

- Ты уже встала? – Дима осторожно обнял меня сзади, сложив руки на моей талии. – Почему так рано?

- Да так. Хочешь, я приготовлю тебе завтрак?

- Хочу.

Рядом раздался негодующий лай – Лорд тоже хотел есть.

- А тебя мамочка разбаловала, раньше голос без надобности не подавал, - нахмурился Дима. – Придется опять твоим воспитанием заняться.

Лорд снова коротко гавкнул, после чего сбежал с балкона на кухню и уселся около своей миски.

После быстрого завтрака и короткой прогулки с Лордом мы с Димой снова поехали в полицию – уже вместе, только общались мы с разными следователями.