Сейчас мне пришьют этот, как его, промышленный шпионаж.

Осознаю, что так и стою, раздув щеки, а меня сейчас это самое. Убивать будут. А мне марафет наводить надо.

Сдувшись, начинаю выбираться из-за стола с целью тактического отхода, но я и сюда-то с трудом втиснулась. Отступление затягивается, нервируя меня все сильнее.

А вселенная безжалостна. Градов явно не намерен спустить мне с рук самовольство.

Как в замедленной съемке наблюдаю, как он убирает телефон в задний карман и берется за ручку двери.

Я прибавляю усилий, но поздно.

— Золотой работник, — приветствует меня Андрей.

Ы…

Жопа. Полная.

Глава 11. Все для клиента

Градов вгоняет меня в панику.

Паника загоняет меня в ловушку.

Вместо того, чтобы обогнуть стол с другого края, я продолжаю пытаться протиснуться с неудобной стороны там, где тяжелое большое кресло оставило слишком узкое пространство для манёвра.

А задницу я себе на плюшках в обед, видимо, отъела, и ни фига у меня не выходит.

Градов все ближе, паника все сильнее, жопа, к сожалению, не становится уже.

И…

Мы с жопой застреваем.

Андрей, подойдя ко мне вплотную, для верности берет меня за шкирку, и мне хочется поджать ноги и повиснуть, прикинувшись дохлой.

Но это вряд ли поможет."

"Лицо биг-босса такое суровое, что я свое просто закрываю ладошками.

— С наступающим, — пищу я.

Андрей закашливается.

— Танюша, скажи мне, котенок, — интересуется он странным голосом, но я боюсь посмотреть на него, потому что мне страшно и стыдно. — Какого хрена ты тут делаешь?

— Э… а вы? Это же кабинет генерального… — я оттягиваю время, в попытках придумать правдоподобное объяснение своему вторжению.

— Самое главное, что не канцелярия, или где ты там трудишься.

— Я кое-что забыла. Очень срочно надо было забрать! — еще крепче зажмуриваюсь я.

— Пока никого нет, так? Что ты хотела тиснуть? Не ври мне, что тебя одолел трудоголизм.

— Это не то, что вы подумали… — почти провываю я, осознавая, что меня загнали в угол.

— Таня, посмотри на меня, — требует Градов.

А я не могу! Он еще опять включает этот свой голос, и я вспоминаю, как он требовал на него смотреть, пока у меня во рту был его член. И мне еще стыднее!

Мотаю головой.

— Таня, — металл снова обернут в бархат и намекает, что папочку надо радовать. — Мы же уже это проходили. Стонать можно, возражать нельзя.

Я сейчас просто в пепел обращусь.

Он серьезно думает, что таким образом меня стимулирует?

— Ты испытываешь мое терпение, Таня, — стали в голосе добавляется.

И вот теперь я понимаю, что деваться мне некуда.

Я несчастно убираю руки от лица и поднимаю затравленный взгляд на Андрея.

— Молодец, — хвалит меня он с каменным выражением. — А теперь расскажи мне, что это был за спектакль с раздеванием по пути в кабинет, и что ты искала на столе.

Раздеванием?

А.