И тут меня озаряет: ирод решил меня уволить!

То ли за то, что минет не понравился, то ли, наоборот, потому что сейчас не дала.

Вот сволочь!

Я, конечно, и сама собираюсь уволиться, но это мое решение!

Или он хочет мне все-таки дисциплинарку впаять? А Градов вообще имеет на это право? Он же не мой генеральный.

Я слышу, как мужчины удаляются, и выхожу на цыпочках в коридор. Кабинет Стаса совсем рядом, как раз по середине между кабинетами Градова и Зарецкого, и меня запросто можно услышать, если буду цокать. А мне нужно уйти незаметно. Задница в том, что дверь Стасовская напротив лестницы, и она открыта.

Я крадусь, аки тать в ночи.

И мне уже плевать на уборщицу, которая снова за каким-то лядом высунулась и смотрит на меня во все глаза.

Говорящим жестом я прижимаю палец к губам, давая понять, что нужно молчать, а потом на всякий случай еще и кулак показываю. Потом может распускать какие угодно слухи, все равно мне здесь больше не работать, но, если она сейчас хотя бы пикнет, я ей ведро на голову опрокину.

Я уже почти подобралась к заветным перилам, когда моё чуткое ухо улавливает:

— Зимина, да так, показала себя неплохо, но не тянет, не тянет…

Ах ты, скотина, Казанцев!

Надо было стырить ключи от его новой квартиры, приходить туда и переставлять там вещи, пока он в спортзале потеет.

Гамадрил.

И Градов тоже мерзавец.

«У тебя есть возможность с этого что-то поиметь»! А сам увольнять собирается.

Напьюсь сегодня в слюни.

И точно куплю вибратор. Видимо, мужики — это не мое.

Языковые способности у меня, видите ли, слабые. Как их, блин, подтянешь, когда кругом такие особи?

Спустившись на первый этаж, я ненадолго зависаю у зеркала, чтобы натянуть уличную шкурку и намазать губы бальзамом. Как назло, именно в этот момент из серверной выходит один из айтишников, по легкому румянцу которого легко предположить, что в кружке у него не кофеек.

И я бы его ни за что не осудила, если бы товарищ не начал громогласно мне радоваться.

— Таня! Какими судьбами? С наступающим!

— И тебя Лещевич, — цежу я.

— Заходи к нам, — не унимается дундук.

И по закону подлости, это привлекает ненужное внимание.

— Таня? — раздается с верхней лестничной площадки.

Краем глаза вижу, что Стас спускается, видимо, Градов удовлетворился моей нелестной характеристикой и уже вынес мне приговор. В общем, не вижу никакого повода общаться с бывшим и делаю вид, что не замечаю его.

— Ты что здесь делаешь, а? — надвигается он на меня, а я с демонстративным игнором отворачиваюсь и топаю к турникету.

Но Казанцев, походу, решает сорвать на мне злость за вызов на работу.

Он хватает меня за плечо:"

"— Ты какого хрена здесь нарисовалась, а? — шипит он мне в лицо.