Если я продолжу работать в больнице, выгорание неизбежно. Ни к чему стремиться быть хорошим в чьих-то глазах. После того как я столько лет провел на улице, самой главной для меня стала собственная безопасность.

– Мама, папа, и вас это тоже касается, – пробормотал я пустой квартире.

Мне отчаянно хотелось восстановить все, что между нами сломалось. Но я провел последние семь лет либо в вызванном наркотиками аду, либо пытаясь из него выбраться. И не позволю вновь столкнуть меня на длинный путь вниз, ведущий лишь к стыду и отвращению к себе.

Усталость поборола выпитый утром кофе, и глаза начали закрываться.

Казалось, всего минуту спустя раздался телефонный звонок. Затуманенным взором я взглянул на незнакомый номер.

– Алло, Макс у телефона.

– Макс Кауфман? Это доктор Арчи Уэбб.

ГЛАВА 2

СайласБудильник прозвенел в пять утра. Но я проснулся раньше.

За огромными окнами спальни висело унылое серое утро. Я отбросил простыни из египетского хлопка[7] и прошелся по комнате. Выдержанная в современном стиле, почти без мебели, она напоминала пятизвездочный номер в отеле. Камин уже остыл.

В огромном стенном шкафу практически не было одежды.

Я не жил здесь, предпочитая собственный пентхаус в городе. Но заболел отец, и я вернулся домой, чтобы помочь ему справиться с проблемой. Как только он придет в норму, я уеду.

Я надел костюм для тренировок и зашагал по верхним этажам восточного крыла. Обутый в кроссовки, я двигался практически бесшумно. По длинной изогнутой лестнице спустился из восточного крыла в отделанное мрамором фойе. Точно такая же лестница вела и из западного крыла.

В кухне Рамона с помощниками готовили завтрак.

– Доброе утро, мистер Сайлас, – проговорила она.

 – Фрукты, яйца, кофе, как обычно? Колбасу или бекон?

– Бекон, – бросил я на ходу. – В семь, ко мне в комнату.

– Как скажете.

Я прошел через кухню для слуг, гостиную для приемов, столовую и семейную залу, такую же холодную и неуютную, как и та, в которой принимали гостей. Разве что здесь в углу стояло небольшое пианино. И спустился в подвал, переоборудованный в зал для отдыха и тренировок.

Я поднял гантели пятьдесят раз каждой рукой, выполнил полсотни приседаний со штангой на плечах, триста скручиваний с набивным мячом и пробежал пять миль на беговой дорожке.

В половине седьмого утра я вернулся в комнату, чтобы побриться и принять душ.

Пока пар от льющейся воды заполнял похожую на пещеру ванную комнату, я взялся за бритву. Провел лезвием по подбородку, машинально взглянул в висевшее на стене зеркало.

И увидел застывшую маску.

Твердый, как лед, взгляд голубых глаз. Стрижка за две сотни долларов на светлых волосах – коротко с боков, а наверху длиннее, так что одна прядь постоянно падала на лоб. Модный загар. Широкий рот. Квадратная челюсть.