Как можно настолько утонуть в другом существе? Настолько забыться в своем удовольствии, настолько раскрыться, так много чувствовать?
Это ни похоть, ни банальная страсть, ни зов тела, ни что-то низменное и поверхностное. Это что-то совсем другое, названия которому я пока не дала.
Как возможно вернуться сейчас к реальности, как теперь отпустить все произошедшее, если в тот миг я искренне считала, что все, что нам дано – это всего лишь несколько коротких дней?
О, высшие силы, знать бы мне свое будущее наперед, когда упершись взглядом в потолок, я крутила в себе эти мучительные мысли, а глаза невольно щипало от неотвратимости и скоротечности происходящего. Я ведь думала, что все скоро кончится. Что что-то прекрасное, что мы вместе построили в эту ночь, разрушится под давлением отрезвляющей действительности."
"Тогда еще глупая и немного наивная Мила не знала, что, во-первых, все совсем не то, чем кажется, и, во-вторых, тот удивительный ни с чем не сравнимый чувственный опыт – только начало, и случится такое в ее жизни не раз и не два…. и с совершенно разными…мужчинами…
Глава 12: Утро
Жилой комплекс ""спирали"", планета Вердан
Мила Громова
Мое тело сковало от страха. Мне больно, жутко. Я кричу, а большая грубая ладонь затыкает мне рот. Я кусаю ее, брыкаюсь. «Хватит» - молю я - «пожалуйста, хватит». Слезы текут по щекам, но я все еще пытаюсь сопротивляться.
И из этой жуткой картинки меня вырывают горячие руки. Укутывают меня, кажется, целиком.
- Все хорошо – слышу я знакомый голос – Мила, просыпайся, все хорошо.
Кошмары – это то, что осталось от страшного события моей жизни. Я могу бесконечно говорить о том, что я все уже пережила, что все переборола. Но все, кто ночевал со мной на одной территории, знают – я иногда кричу во сне, плачу, молю своего невидимого палача остановиться.
- Это страшно – призналась мне Лиля, которая, слыша мои крики по ночам, обычно прибегала и старалась меня разбудить и успокоить.
Сквозь толщу сна я слышу урчание моего зверя, а потом теплое мохнатое тельце прижимается к моей ноге. Я привычным движением утопаю руку в мягкой шерсти.
«Я дома» - повторяю я - «я дома в безопасности. Я не одна. Я в своей постели, а не в этом жутком грязном переулке на Миросе».
Глаза открываются с трудом. Ласковая большая ладонь нежно вытирает мокрые дорожки с моих щек и прижимает меня еще крепче к себе. Подо мной колотится чужое сердце. Я вздыхаю и аромат мужчины рядом, терпкий, пропитанный огнем, дымом и мускусом, меня успокаивает.
Эйден укачивает меня, как ребенка, заставляя успокоиться.
