Горящие машины перегородили дорогу остальным – объехать было невозможно, укрыться негде. Горела и плавилась земля, равнину накрыл удушливый дым. Танкисты в чёрных комбинезонах прыгали с брони, метались в поисках укрытий. Самолёты пикировали, грохотали крупнокалиберные пулемёты, истошно кричали, катались по земле горящие люди. Запас бомб был ограничен – самолёты только дважды зашли на цель, потом помахивая крыльями, ушли на восток.

Колонна чадила зловонным дымом, по всюду валялись мёртвые тела, обломки орудийных башен, колёса, гусеницы. Но часть машин, особенно хвосте колонны, сохранила ходовые качества – зарычали моторы, обугленные танки с потускневшими крестами переползали через обочины, выходили в поле.

Шесть машин уцелели, ещё три получили незначительные повреждения. Остатки колонны собирались в стороне от дороги, где не было огня и удушливого дыма, танкисты выбрались наружу из своих раскалённых печей, попадали в траву, хватаясь за полевые аптечки.

Танк командира группы, увенчанный антенной, находился в хвосте колонны, он фактически не пострадал, офицер истошно орал в эфир, требовал инструкции.

Взбешенное командование слало неизменные указания: продолжать движение; выполнять, чёрт побери, свой священный долг! Остатки танковой группы выстроились в колонну, двинулись в обход зависшего, над равниной, облака дыма. Два танка потеряли живучесть, их пришлось оставит.

«Вперёд, танкисты! – полетели из эфира команды. – Самолёты могут вернуться, вам осталось пройти жалкие два километра»."

"Семь танков – тоже сила, способная доставить серьёзные хлопоты. Дивизион гвардейских минометов БМ-13, развёрнутый западнее деревни Отрадное, накрыл остатки колонны в тот момент, когда она полностью втянулась в берёзовый лесок.

Гвардейская бесствольная артиллерия била по площадям – выявлять координаты было некогда, но, в принципе, угадали. Удар Катюш был страшным – берёзовый лесок охватило пламя, в котором горело и гибло всё живое. Снова взрывались и разваливались танки, метались и падали люди-факелы, с оглушительным грохотом рвался боекомплект и танковые башни взлетали над лесом, как шапки над ликующей толпой. Из этого огненного ада не вырвалась ни одна машина, остатки колонны прекратили существование вместе с березняком, который было по-человечески жалко.

Через несколько минут в небе взмыл кукурузник У-2, он приближался неспешно, – скорость летательного аппарата была чуть больше чем у автомобиля. Самолёт дал круг над горящим лесом, потом последовал западнее, облетел дымящеюся равнину, после чего набрал высоту и с достоинством удалился в северо-восточном направлении – докладывать о проделанной работе командующему.