Я-то для себя все решила… И у меня сейчас время обеда — беременным нужно полноценно питаться и побольше отдыхать. Если с первым я справлюсь, то со вторым…
Нужно срочно искать работу…
Глава 7
Виктория.
Я всегда считала себя проницательной и неглупой. Выходит, ошибалась? Ума не приложу, как можно ТАК играть? Умело притворяться, скрывая под маской любви и уважения ненависть.
Обеспокоенный Сержик тягостно вздыхает и спешит ретироваться в кабинет. Таня злобно фыркает и скрывается в детской. Слышу, как остервенело она бросает в рюкзак учебники и бурчит что-то под нос…
Из кухни струится восхитительный аромат: индейка с овощами удалась на славу. С удовольствием ем и мою кастрюли. Безусловно, готовить одну порцию — хлопотно и затратно по времени, но лучше так, чем уступать предателям…
Таня, метнув на меня презрительный взгляд, уходит в школу… Надевает шапку, вертясь перед зеркалом, а потом снимает… Смотрит на меня, ожидая реакции. Прикусываю язык.
«Танюшка, не забудь взять шапку. К вечеру похолодает», — говорила я раньше.
Беспокоилась, самолично кутала ее в шарф, целовала в румяные щеки. Грудь простреливает болью… Неужели, она затаила ненависть из-за Никиты?
Полгода назад Таня призналась, что влюблена в восемнадцатилетнего парня из неблагополучной семьи… Его отец отбывал срок за разбой, а мама проходила лечение в наркологическом диспансере. Танюшка уверяла меня, что Никита хороший — умный, целеустремленный, воспитанный… Успокаивала и просила понять, дать им шанс…
Честное слово, я пыталась… Не сказав дочери ни слова, поехала в техникум, где якобы обучался Никита. Никаких данных, кроме имени и фамилии, у меня не было, но директор быстро понял, о ком речь…
И все, как на духу, рассказал мне об этом парне… Приводы в полицию, драки, пьяные дебоши оказались верхушкой айсберга…
Я запретила Тане встречаться с ним. Лишила ее шанса… Она хотела пригласить Никиту к нам в гости и доказать свою правоту, но…
Я была непреклонна и попросила не произносить его имени в нашем доме. Сержик, кстати, поддержал меня…
Может, Таня поделилась наболевшим с Жанночкой? А та… благословила их связь?
Конечно, теперь я для дочери — враг номер один. Черствая, грубая и непонимающая женщина, с мнением кого Татьяна должна считаться.
— Вика, ты не могла бы поделиться со мной едой? — вырывает меня из задумчивости Сержик.
Нет, ну это ни в какие рамки не лезет… Его наглость все границы переходит.
— Нет, милый. Я пообедала. Можешь приготовить что-то для себя. Своего решения я не изменю. С сегодняшнего дня мы питаемся раздельно.
— Я бы заплатил тебе сегодня же, — рычит он. — И Жанна бы уже сейчас угощала меня вкуснейшим, приготовленным ее заботливыми ручками, блюдом.
— Тогда подними жопу и дуй в банк.
