Лишь бы «родные и близкие» не испортили ничего… После их выходок я ничему не удивлюсь…
Воодушевленная предстоящей работой, вхожу в дом, ощущая витающий в воздухе запах гари…
Мою Вилли ноги и заглядываю в кухню.
— Что? — огрызается Таня. — Сейчас мое время готовить. И не нужно закатывать глаза.
— Посуду будь добра помыть за собой. И плиту.
Бросаю взгляд на пригоревшую яичницу и, не проронив ни слова, бреду в свою комнату.
Не понимаю я их… Да и поведение Жанночки вызывает вопросы. В ее студии нет условий для приготовления пищи? Другая бы стремилась задобрить падчерицу, постараться для любимого… Что-то здесь нечисто.
Или она святым духом питается?
Курьер привозит заказ. Пользуясь моим разрешением, заносит продукты в кухню.
На Таню без слез не взглянешь… Волчонок, а не человек. Озлобленная, нахмуренная, она жует смахивающую на подошву яичницу, заедая блюдо черствым хлебом.
Я-то не покупала ничего… В понимании родных все само собой появлялось в доме — свежие продукты, хлеб и фермерский творог…
А теперь пусть узнают, откуда все берется? Помогать или прогибаться я не стану.
Если все срастется, попрошу у Лилии Сергеевны аванс и сниму квартиру.
Жить в условиях войны — невыносимое для беременной женщины испытание. Ребенок мне важнее.
— Займешь кухню на полночи, я правильно поняла? — провожая курьера взглядом, спрашивает Таня. — Скоро папа придет, как ему быть?
— Я уверена, что он поужинает в городе. Или Жанночка накормит его чем-нибудь вкусным. А почему ты не у нее в гостях, Танюш? Зачем тебе сидеть дома со сварливой и все запрещающей матерью? Ты же из-за Никиты на меня взъелась?
— Дошло наконец, — фыркает она. — Мы встречаемся с ним, ясно? И всегда встречались. Думаешь, я послушала тебя? И не думала даже! Ты… Ты… Жанна меня понимает. И не осуждает. И Никита ей нравится. Так что… И, кстати... Я у нее была днем. Мы пили мохито и ели заморские сыры.
Видно, недостаточно они питательные, если дочь пихает в себя подгоревшую яичницу...
— Буду признательна, если ты освободишь кухню и позволишь мне выполнить заказ.
— Я войду сюда, когда захочу.
— Конечно. Я не против. Ты прописана в этом доме так же, как и я. И можешь пользоваться всеми помещениями. Но если ты попробуешь что-то испортить… Пеняй на себя.
Глава 9
Виктория.
Я заверила Лилию Сергеевну, что в моей кухне есть все необходимые для приготовления выпечки условия. Да и удобно мне пользоваться своим инвентарем и техникой.
Если меня примут на должность кондитера, буду привыкать к ресторанной кухне…
От одной лишь мысли становится волнительно. И приятно…
Я знаю, что справлюсь.
Таня гремит посудой.
