Ореховый нежданчик

— Я с тобой больше не разговариваю, — ткнула в его сторону пальцем и сузила глаза для большей обиженной убедительности.

— Как назовете? — спросила Соня, не позволив нашей словесной перепалке перерасти в более весомые масштабы.

— Лёлик и Болик, — заржал Кирилл.

— И я собралась рожать этому человеку дочь, — закатила подруга глаза. — Теперь у меня будет три ребенка, один из которых с бородой.

— Да, дочка у нас будет красавицей. Вся в меня, — подытожил Кирилл и подмигнул Соне, которая пыталась сдержать смех, но у неё это плохо вышло.

— Дурак, — махнула она рукой в его сторону и поморщилась, увидев как я хрумкала печеньем, заедая его конфетой.

— Ничего не могу с этим поделать, — развела я руками. — Тут помогут только роды.

Главушка 3.2

Помимо постоянной изжоги, как пророчила Сонька, меня на последнем месяце беременности ждали: отеки ног, постоянная головная боль и боль в пояснице. Ничего не делая, я уставала так, что простой поход в туалет, в который я бегала через каждые полчаса, был для меня изнурительным. Даже спать для меня стало проблемой, так как найти удобную позицию, чтобы два активных малыша не отбили мне печень или мочевой пузырь.

— Как себя чувствуешь? — спросил Саша, пытаясь бороться со сном, когда я в очередной раз среди ночи вернулась из туалета.

— Чувствую, что еще немного и начну пользоваться подгузниками в личных целях, — вздохнув, произнесла я и легла рядом с мужем. Почувствовала шевеления малышей и задрала сорочку. — Вот, папкин голос услышали и началась движуха.

Всю беременность Саша гладил растущий живот и разговаривал с ним. С восторгом ловил каждое их движение, когда их сил стало хватать для того, чтобы оттопыривать мой живот, делая выпуклости, в которых муж улавливал силуэты ножек или ручек.

И это и в самом деле было удивительно — на мои прикосновения и мой голос они столь охотно и ярко не реагировали, хоть я им и пела и читала стихи… Но стоило Саше вернуться с работы и первым делом поздороваться с малышами, как в моем животе начиналась самая настоящая дискотека, которая продолжалась до самого сна и даже после, если Саша засыпал, держа руку на моем животе.

— Так, пузожители, — обратился муж к боевым обитателям моего животика. — Дайте мамочке немного поспать.

— Много, — добавила я. — Дайте мамочке много поспать, бандиты мои.

— Ничего, родная, — поцеловал меня Саша в губы и потерся носом о мой нос. — Маленько осталось. Скоро уж рожать поедем.

— Не думала, что когда-то так скажу, но… скорее бы уже родить, а то я без твоей помощи иногда с постели подняться не могу.