"

"— Игенборг действительно небольшой, окружен неприступной горной грядой и очень богат. Там находятся одни из самых крупных месторождений драгоценных камней. И местные жители свое защищать умеют. Свирепые воины.

На губах Тильды расцвела предвкушающая, мечтательная улыбка. Наверное, уже видела себя укротительницей акифа и его, покоренного красотой, у своих ног.

— Игенборг — не империя, — продолжал я. — Там есть один закон — слово акифа. Женщины считаются собственностью мужчин и живут в гаремах. Ваше благополучие в ваших руках. Сумеете покорить его сердце — будете на вершине, вызовете неудовольствие…

Я сделал многообещающую паузу.

В моих интересах было, чтобы она пришлась по душе избалованному женским вниманием акифу. Довольный акиф — еще один шаг к успешному завершению миссии. Пугать раньше времени не хотелось, но в Игенборге фаворитку могли как осыпать золотом и драгоценными украшениями, так и палками побить, если вызовет неудовольствие.

А еще Игенборг славился самыми искушенными жрицами любви. Кого ни спрашивал, выуживая крупицы информации, каждый не преминул вспомнить о них, закатывая глаза.

Перед глазами опять предстала пышная женская грудь в обрамлении золотистых кружев, и я сглотнул. Не ожидал, что вид полуобнаженных женских прелестей настолько выбьет меня из колеи, что они начнут мерещиться наяву. Надо же, при дворе меня окружали лучшие красавицы, бальные платья которых отличались совсем не скромными фасонами, демонстрирующими грудь практически полностью, и то на них я не реагировал, как и на раздаваемые прелестницами авансы. Все мысли занимала Дэрин.

Как всегда, при мыслях о ней сердце затопила нежность. Ее единственную хотелось холить и лелеять, оберегать от всех невзгод и этому посвятить свою жизнь.

Не сразу понял, что Тильда уже некоторое время пытается привлечь мое внимание.

— Что, простите?

— Хотела спросить, о чем задумались с таким мечтательным видом, — надув обиженно губы, произнесла танцовщица.

— О том, что путешествие в вашем приятном обществе продлится как один миг, — вежливый ответ, льстящий женскому самолюбию, легко слетел с языка.

Тильда благосклонно улыбнулась, а я окинул взглядом лагерь, с удовольствием отмечая, что шатры уже разобрали и мы будем скоро выдвигаться в путь.

— Позвольте проводить вас к экипажу и убедиться, что вы разместились со всеми удобствами, — и предложил ей руку.

— Какие удобства? Вот моя карета… — вздохнула Тильда. — Все же не понимаю, почему мне запретили взять ее с собой.

«Чтобы не сверкала позолотой и драгоценными камнями на всю округу, привлекая разбойников всех мастей», — раздраженно подумал я, но не позволил истинным чувствам проявиться на лице.