На отдыхе никто из Теней не разговаривает, мы прислушиваемся к удивительно тихому лесу, словно даже ветер и деревья знают, что сегодня произойдёт какая-то трагедия.
Мы выдвигаемся дальше, преодолеваем оставшееся расстояние довольно быстро и уже подходим к границе. У меня по спине проходит дрожь, когда я вижу Вьюгу без своей хозяйки. Кристиан спрыгивает со своего коня, чтобы поймать белоснежную лошадь. Мы все останавливаемся и осматриваем животное, но, к нашему облегчению, ни ран, ни крови нет.
– Скорее всего, она отпустила её, – заключает дядя.
– Значит, она уже в лагере или близко к нему.
Вновь поворачиваю Вьюгу в сторону Долкора и бью по крупу, отправляя её дальше, чтобы она как можно быстрее убралась из этих лесов, пока не попала под меч. А мы, ускоряясь, продолжаем путь и пересекаем границу.
Глава 21
МараДаниил пытается избежать продолжения разговора, выходит из своего шатра, чтобы отдать новые приказы о подготовке. Я слышу его уверенный голос где-то снаружи, а потом топот солдатских ног. Сама же я стою на месте и сверлю взглядом Елену, которая отвечает мне отнюдь не доброй улыбкой."
"Даже если Даниил искренне желает меня спасти, то у него ничего не получится, потому что Елена с готовностью прикажет отрубить мне голову, как только её брат отвлечётся.
– Аарон тебе настолько нравится, что ты предпочтёшь удержать его в клетке, лишь бы рядом? – сухо спрашиваю я.
Принцесса недовольно закусывает нижнюю губу, задумчиво сводит светлые брови.
– Я влюбилась, – честно признаётся она, пожимая плечами. – Он был внимателен и добр ко мне. Помимо моих братьев больше никто со мной так не обращался. Остальные бегали за мной сами, как щенки. Если не из-за моего лица, то из-за того, что я королевская дочь. Аарон был другим. Хотя теперь мне понятно, почему его ни капли не интересовал мой статус и какую власть я могу ему дать. Ведь у него и так есть всё.
Елена усмехается, а потом едва заметно морщится. Всего пару секунд, и дежурная улыбка возвращается на её лицо при взгляде на меня.
– А ты, Мара, кто? Это имя – твоя единственная особенность. Кем ты была до этого? Крестьянской дочерью? Да ты бы и читать не научилась, если бы не стала Марой.
Это правда.
Мара.
Больше во мне нет и никогда не было ничего особенного.
Скорее всего, Елена хотела ударить по моей гордости, задеть, чтобы вывести меня из себя, но сказанное лишь напоминает мне о цели, ради которой я пришла. Поэтому моё лицо остаётся спокойным и отстранённым.
Елена открывает рот, чтобы продолжить выплёскивать свой яд, но не успевает, потому что Даниил возвращается к нам. Я вспоминаю, что теряю время за пустыми разговорами.
– Отзови войска, Даниил, – вновь наседаю я, когда молодой человек проходит мимо меня к своему столу.
Я даю ему ещё одну возможность.
