— Ты не можешь не помнить, — свирепо возразил Родион. — Ты на дачу ко мне притащился как раз для того, чтобы сказать нечто важное. Тебя просто распирало, как ребенка, который узнал какую-то тайну и не может держать ее в себе.
— Не надо меня примазывать к своим делишкам! — возмутился Конокрад. — Это ты сейчас на ходу придумываешь. С чего ты взял, что меня распирало?! У меня были всякие мелкие нерешенные вопросы, не спорю. Я ненавижу запускать дела, ты забыл? Я очень аккуратный и внимательный.
— Раньше ты из-за текучки на дачу ко мне не заявлялся, — процедил Марьянов, уже поняв, что ничего из Конокрада не вытянет.
— А мне показалось, — нагло заявил тот, — что ты хотел оставить мне какие-то срочные распоряжения, но не успел, так как очень торопился. Вот я и решил поехать, вдруг это важно.
— А по телефону не мог позвонить?
— Так вопросы же конфиденциальные, денег касаются. Нет, мне было несложно подъехать. Я и следователю так сказал.
Он уже совершенно успокоился и даже разрумянился как-то по-хорошему, как румянятся здоровые люди.
— А что еще ты следователю сказал? — сквозь стиснутые зубы спросил Марьянов. Ему отчаянно хотелось набить Аркадию морду.
Больной отлично знал, что босс его не тронет, и вел себя развязно:
— Еще я сказал следователю, что на даче ты был не один, а с женщинами, но я их не видел, а только слышал. И еще сказал, что с тобой с тех пор ни разу не встречался. Как считаешь, мне продолжать и дальше придерживаться этой версии или позвонить ему сейчас и проинформировать о твоем визите?
Марьянов посмотрел своему коммерческому директору в глаза, скривился, как будто надкусил зеленую сливу, развернулся и вышел. Довольную физиономию Конокрада видеть ему было противно.
Поздним вечером, уже после встречи с Петром Чижовым, Карина прилетела в квартиру Гаврюсова. Там ее поджидал расстроенный Марьянов.
— С вами все в порядке? — беспокойно спросила она, привычно расставляя на столе чашки. — Вы вылетели из больницы пулей, и вид у вас был сердитый.
— Я вам рукой помахал, — отрывисто бросил Родион.
— Помахали, да. Но все равно. Я когда вошла к Аркадию, он по телефону разговаривал. Увидел меня, сразу разговор прервал и сказал, что у него ухудшение, поэтому лучше бы я вернулась на работу. За фрукты поблагодарил вежливо, бумаги подписал — и сразу к стене отвернулся. Вы можете объяснить, в чем дело?
— Могу, — ответил Марьянов. — Дело в том, что Аркадий — скотина.
И он стукнул кулаком по столу.
— Вот это номер!
Родион коротко пересказал свою беседу с коммерческим директором и спросил у Карины:
— Ну и как вам это?
— Более чем странно. Я-то думала, Аркадий на вашей стороне, а он вон как себя повел.
