Почему бы и нет?

– Потому что ты еще не решила окончательно, разве не так?

– Хардин, я собираюсь в Сиэтл.

Он беспечно пожимает плечами:

– У тебя еще есть время подумать об этом.

– И все-таки… Что ты думаешь об этой вечеринке? Стеф сказала, что это могут быть просто посиделки, например, на квартире Нэта и Тристана, вместо дома братства…

Я рассказываю, но Хардин все еще пьян и, похоже, совсем меня не слушает. Изучаю свое расписание на следующую неделю. Очень надеюсь, что Сандра перезвонит насчет квартиры, в противном случае, когда я приеду, мне негде будет жить и придется сидеть на чемоданах в каком-нибудь мотеле. Не люблю мотели!

– Нет, мы не будем собираться, – заявляет он, к моему удивлению.

– Что? Почему нет? Если устроить просто ужин, все должно быть не так уж плохо. Без «Правды или действия» или «Соси и Ходи», как считаешь?

Он смеется и с интересом поглядывает на меня.

– «Соси и Дуй», Тесс.

– Ты понял, о чем я! Это последний раз, когда мы, то есть я увижусь с ними, и они были моими друзьями, как это ни странно. – Не хочу вспоминать о начале моей «дружбы» с этой компанией.

– Давай поговорим позже. У меня голова болит от всего этого дерьма, – стонет он.

Я пораженно вздыхаю. По тону понятно, что Хардин не собирается продолжать дискуссию.

– Иди сюда. – Он снова садится на кровать и протягивает руки ко мне.

Закрываю ежедневник, подхожу к кровати и встаю между его ног, прижав руки к бедрам. Он смотрит на меня с кривой улыбкой.

– Разве ты не должна за что-нибудь на меня злиться?

– Я слишком устала, Хардин, – признаюсь я.

– Устала от чего?

Я дергаюсь.

– От всего. От Сиэтла, от перевода в другой университет, от отъезда Лэндона, от твоего отчисления…

– Я соврал, – невнятно бурчит он, прижимаясь лицом к моему животу.

Что он сказал?

– Что? – Я запускаю пальцы ему в волосы и поднимаю его голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

Он пожимает плечами.

– Я соврал об отчислении.

Я отступаю назад, он пытается обнять меня, но я не позволяю.

– Зачем?

– Я не знаю, Тесса, – говорит он и встает. – Я так расстроился, когда застал вас с Зедом, и из-за всей этой хрени с Сиэтлом…

Я в шоке.

– И ты сказал, что тебя отчислили, потому что был зол на меня?

– Да. Ладно, есть и другая причина.

– Какая же?

Он вздыхает:

– Ты будешь сердиться. – Его глаза все еще опухшие, но он, кажется, быстро трезвеет.

Я скрещиваю руки на груди.

– Наверное. Но все же скажи.

– Я подумал, что ты не сможешь без меня и поедешь со мной в Англию.

Не знаю, что и думать. Я должна быть расстроена. Я расстроена. Я в ярости, черт возьми. Если верить его словам, он пытался на меня надавить, чтобы я из чувства вины переехала с ним в Англию.