— Но ведь Владимир Алексеевич говорил…
— Жулик твой Владимир Алексеевич! — твердо сказала я. — Вот ответь мне на один простой вопрос: сколько раз тебе доводилось выступать на столичных площадках?
— Ни разу. Погорельцов говорил, что для этого надо сначала провинцию «окучить».
— А в престижных клубах или дискотеках ты хоть раз пел под свою «фанеру»? — продолжала допытываться я…
— Я же говорю, что сначала надо было в провинциальных городах набрать популярность.
— Это тебе Погорельцов объяснял?
— Ну да, конечно…
— Так вот запомни, Хрыкин: первый концерт у тебя должен был состояться в Москве. А по всем правилам раскрутки тебя для начала должны были пропиарить на радио, на телевидении, в газетах и так далее. Погорельцов потому и не выпускал тебя на престижные площадки, что у него в музыкальных кругах имеется определенная репутация жулика. Вас раскололи бы на первой же песне! А поскольку на такого рода тусовках собирается весь столичный бомонд, твоя карьера тут же и закончилась бы. Мода на «фанеру» давно прошла.
У меня в кармане вновь завибрировал мобильник. На дисплее высветился номер Котехова. Немного времени ему потребовалось, чтобы узнать то, о чем я его просила! От этой информации сейчас зависело многое.
— Слушаю?..
— Жека, — торопливо заговорил Олег, — я обзвонил больницы. В первую городскую действительно поступил пациент с документами на имя Хрыкина. Его подобрали неподалеку от зала «Центральный». Предварительный диагноз — закрытая черепно-мозговая травма, не исключены повреждения внутренних органов. Пациент без сознания, поэтому опросить его не представляется возможным. Что же касается тебя, то никакого заявления от Погорельцова на этот счет не поступало. Пока твое имя мелькнуло только в вечернем выпуске новостей. Да и то вскользь. В общем, если ты собралась уходить в подполье, можешь не торопиться.
— Это как же тебе удалось получить от медиков информацию о состоянии пациента? У них же ничего невозможно узнать по телефону, — подозрительно спросила я, хотя заранее предполагала, что именно Котехов может мне ответить.
— У меня везде есть свои люди. В данном случае это врач из нейрохирургии. Хрыкин с тобой?"
"— А куда он денется с подводной лодки? — отшутилась я. — Поет, как курский соловей в мае. А как там господин Арчиров?
— Спит как младенец. Между прочим, он выпил мой двухмесячный запас спиртного! Будешь сама его восстанавливать.
— Котехов, я всегда знала, что ты ужасный жмот.
— Жмот, не жмот, но антидепрессант мне иногда очень необходим. Ты, кстати, куда сейчас направляешься?
— Пока не знаю. Не мешало бы заехать в гостиницу, забрать хрыкинское барахло. А если получится, то и документы. Потом сразу же к тебе.
