— О том, что тебе намазали с изнанки трусы финалгоном, ты тоже ничего не знал?
— Нет.
— Все понятно. Могу тебя, Максик, обрадовать, — подвела я итог. — Твои премилые руководители решили избавиться от тебя еще до приезда в Тарасов! И, судя по всему, они вряд ли откажутся от своих намерений. Ты для них — страшный человек!
— Почему это страшный? — испуганно спросил Хрыкин, отодвигаясь от меня, насколько это позволял салон «Фольксвагена».
— Ну, пусть не страшный, но опасный — это абсолютно точно, — смягчилась я. — Знаешь много! Можешь все это рассказать прессе. А это — не просто конец карьеры Погорельцова. Это, скорее всего, еще и посещением прокуратуры ему грозит, а там и до Следственного комитета недалеко. Их, на первый взгляд, невинные шутки-розыгрыши с покушениями вполне могут потянуть на статью Уголовного кодекса. И кто его знает, вполне возможно, что следователи нароют еще какие-нибудь их прегрешения… в прошлом.
— И что мне теперь делать?
— Для начала мы заедем в гостиницу и заберем твои манатки. А потом я тебя познакомлю со своим приятелем-журналистом. И вот ему-то ты расскажешь все! Причем во всех подробностях.
— Я боюсь, — убитым голосом пролепетал Хрыкин, опуская голову.
— Чего?
— Не чего, а кого. Галушко! Он жуткий тип! У него в каждом городе связи в полиции или с бандитами, — с абсолютной уверенностью сказал Макс.
— С чего ты взял? — удивилась я.
— А что вы думаете — как ему удавалось заминать мои скандалы с полицией?
Я от души рассмеялась. Видимо, здорово Погорельцов с Галушко задурили голову бедному юноше!
— Как он тебя отмазывал? Ты об этом? Да так же, как и в случаях с известными людьми — за деньги, по предварительной договоренности! Между прочим, в последнем случае тебя отмазывали не они, а я и этот самый журналист. Кроме того, не забывай, что в последнем «покушении» пострадал вполне реальный человек, а обвинил в этом Погорельцов меня.
— Но ведь Владимир Алексеевич никуда не заявлял…
— А ему и не надо этого делать. Вполне достаточно того, что он сообщил об этом журналистам. Завтра эта информация пройдет по всем местным каналам, через пару-тройку дней она проскочит в центральных СМИ. Это, согласно законодательству, является поводом для начала прокурорской проверки. Усекаешь мою мысль?
— Не очень…
— У меня нет желания оправдываться в том, чего я не совершала. Тем более что твой Погорельцов уже будет к тому времени далеко, а я — под рукой. Все, едем в гостиницу, а оттуда — к Котехову, — решительно заявила я, заводя машину.
Через десять минут мы были возле гостиницы. На всякий случай я припарковала машину не на гостевой стоянке, а в полуквартале от «Славянки».
