— Вы, похоже, не больно-то любите вашего гастролера, — закинула я еще одну удочку в надежде, что директор проболтается о чем-то важном.
— А за что его любить? — Арчиров, несмотря на полноту, резво подпрыгнул на сиденье. — Вы мне объясните, за что я должен его любить?! Вы еще не поняли, что это за фрукт?! Вместо того чтобы поблагодарить вас, он разевает варежку и начинает выделываться! Я бы на вашем месте после такого оскорбления не стал особо усердствовать, охраняя этого хама.
— Ну, вы пока что не на моем месте, — с философским видом заметила я. — Зачем-то же вы пригласили его на гастроли?
— Да кто его приглашал, — проворчал Арчиров, как-то сразу успокоившись. — Позвонил Погорельцов и поставил меня перед фактом, что они начинают тур по Поволжью, и первый город — наш Тарасов. Потом еще один звонок. На Хрыкина готовят покушение, примите дополнительные меры безопасности. Все! Крутись, Илюшка, как хочешь.
— Да, незавидная у вас работенка, — посочувствовала я ему. — Бросить не думали?
Арчиров посмотрел на меня как на сумасшедшую. Я поняла, что этот вопрос ему не понравился. Видимо, у него просто такая натура — кряхтеть, скрипеть, жаловаться на свою судьбину, но, если он когда-нибудь потеряет свою должность, это будет для него огромной трагедией.
За разговором я не заметила, как мы доехали до гостиницы, в которой был снят номер для Хрыкина и его свиты. Про себя я отметила, что приехали мы раньше их. Значит, у меня будет шанс осмотреть номер Хрыкина и, по возможности, предупредить еще какую-нибудь неожиданность.
Арчиров, тяжело сопя, выбрался из машины и направился ко входу. Я припарковала «Фольксваген» на стоянке, поставила его на сигнализацию и тоже пошла к гостинице.
Арчиров, видимо закончив свои дела с дежурным администратором, стоял в вестибюле и нервно крутил в руках связку ключей.
— Какой номер у Хрыкина? — деловито спросила я.
— А что вы собираетесь там делать? — подозрительно глядя на меня, вопросом на вопрос ответил он.
— То, что предписывает мне моя профессия, — убедиться, что он безопасен.
— Вы знаете, Евгения Максимовна, — нерешительно, словно оправдываясь, начал объяснять Арчиров, — этот мальчишка до чертиков суеверен. Считает, что таким должен быть любой известный певец. Хрыкин очень не любит, чтобы кто-то заходил в его номер первым."
"— Вот что, Илья Семенович, — решительно прервала я директора, — вы поручили мне охранять эту вашу звезду. Правильно? Так вот, свою работу я привыкла выполнять как надо! Я считаю, что после сегодняшнего происшествия на вокзале существует реальная угроза жизни объекту. Поэтому я делаю то, что считаю нужным. А суеверия и вкусы Хрыкина меня в данный момент интересуют меньше всего.
