Фамилия Арчиров мне ровным счетом ни о чем не говорила. Я слышала ее впервые. Но если звонил не он лично, а его секретарь, значит, это какой-то начальник, из чего можно сделать логический вывод, что мне опять предстоит работа. По-видимому, тетя это тоже понимала и потому всеми правдами и неправдами пыталась потянуть время.
— Тетя, — стараясь говорить убедительно, попросила я, — обещаю тебе, что никуда не уйду, пока не поем твоих вкусностей. Только отдай бумажку с телефоном, я тебя очень прошу.
Тетя на минуту задумалась. Перспектива того, что я опять буду занята работой, нравилась ей меньше всего.
Через пару минут она вошла в кухню и, не глядя мне в глаза, протянула половинку тетрадного листка, на котором было написано: «Арчиров Илья Семенович, директор арт-агентства «Овация-95», просил срочно позвонить в любое время».
"У господина Арчирова вместо гудков была установлена какая-то незамысловатая поп-мелодия. Впрочем, теперь это стало модным, а директору агентства, которое, насколько мне было известно, устраивает гастроли всякого рода знаменитостей в нашем городе, сам бог велел вместо гудков поставить музычку.
Когда музыка заиграла по третьему кругу и я приготовилась нажать отмену вызова, мне наконец-то ответил недовольный мужской голос:
— Слушаю вас…
— Могу я поговорить с господином Арчировым? — бодрым голосом поинтересовалась я.
— Вы с ним уже говорите, — буркнула трубка. — С кем, кстати говоря, имею честь общаться?
Судя по тону, мой звонок либо разбудил директора арт-агентства, либо оторвал его от каких-то важных дел.
— Вы просили перезвонить вам в любое время. Вернее, не вы лично, а ваш секретарь. Моя фамилия Охотникова. Евгения Максимовна Охотникова.
На том конце наступила «мхатовская» пауза, по окончании которой голос Арчирова диаметрально изменился и в тембре, и в интонациях.
— Евгения Максимовна, какая удача, что вы мне позвонили, — радостно донеслось до меня из динамика.
