И от охерительного диссонанса я сходил с ума, рычал, стонал и прихватывал ее за затылок, жестко направляя себя, стремясь перехватить хоть немного инициативы… И не получая ее! Кончил я неожиданно даже для самого себя, прижал ее крепче, не позволяя отстраниться и заставляя глотать все, до последней капли. А потом, когда все кончилось, чуть второй раз не кончил, видя, как порочно и невинно одновременно она облизывает измученные губы…
Сука, она делала со мной страшные вещи! Она лишала меня трезвой головы, рассудка, с ума сводила! А я сводился, поддавался с готовностью! Не в силах больше видеть ее на коленях, подхватил под мышки, поднял, опрокинул на диван и задрал то недоразумение, которое она называла юбкой. Раздвинул тонкие ножки в чулочках, рыча от негодования, потому что какого хера? Вечером, в баре, в микроюбке и чулках? На блядки выползла? А зачем меня? Меня зачем вытащила? Злоба затопила так быстро, что я даже не успел сообразить ничего. Сжал тонкое горло ладонью, жестко двинулся, врываясь в податливую плоть и бешено глядя в расширенные от кайфа глаза.
- Зачем я? А? – прорычал в губы непонятно, о чем спрашивая, непонятно, что пытаясь услышать. И набирая сразу жестокий темп.
Но она поняла меня.
- Просто… Ах… Просто… Я… С тобой… С тобой… Хочу-у-у-у… Ах…
Что она хотела со мной тогда? Заняться сексом? Поговорить? Сбежать? Нам так и не удалось выяснить. И поговорить больше не удалось.
Принцеска билась подо мной, стонала, выкрикивала мое имя, звучащее сладкой музыкой в ее порочных губах, обхватывала мои бедра ногами, врезаясь пятками в ягодицы, словно понукая, словно приказывая быть еще грубее, еще жестче. И это отлично совпадало с моими желаниями. Хотелось ее одновременно придушить, затрахать до обморока и зацеловать до безумия. Так дико я сексом еще никогда не занимался. И не получал от этого такого бешеного удовольствия. И не кончал так долго и ярко. С удовольствием помечая нежную кожу Принцески укусами, засосами, синяками от пальцев и спермой. Мне казалось, что только так я полностью удовлетворю свое животное желание… Не желание даже – похоть, непонятно, откуда взявшуюся.
Я почему-то решил, что поговорим мы потом. Между третьим и четвертым заходом. Или между четвертым и пятым… Но как раз тогда ей захотелось пить, а мне не захотелось, чтоб кто-то сюда заходил к нам, чтоб хоть кто-то видел ее, такую, измученную, затраханную, с горящим взглядом и спутанными волосами. Это только мое зрелище. Личное. Только для меня такое. Я оделся и вышел за водой. А, когда вернулся… Випка была пуста. Охрана на выходе сказала, что Принцесса села в такси и умотала.
Я вернулся в вип и со всей дури ебанул стакан и графин о стену. Потом оплатил счет и поехал домой. По дороге прикидывал свое состояние.
