И нет, мы так и не поговорили.
А утром он вот так же стоял у окна, а я так же смотрела на его хищную спину. Смотрела и думала, что сказать… Сказать? Или нет? В итоге, села на кровати, подтянула к себе платье…
- Дверь за собой захлопни, - коротко и холодно сказал он, даже не оборачиваясь.
И я, заледенев от его тона, подчинилась. Собралась, обулась и вылетела в холод весны. Добрела до лавочки в каком-то сквере и разрыдалась, ощущая себя невероятно, чудовищно одинокой…
И вот теперь он спрашивает… Правду, что ли, ответить, для разнообразия? Или нет. Хоть немного в себе достоинства сохранить.
- Ты же сам сказал, - спокойно отвечаю я, не реагируя на оскорбление, - хотела большой и грязной любви…
Он усмехается. Опять хищно и порочно.
- А сегодня что? В прошлый раз было мало грязи? Захотелось чего-то нового?
- Ну да… - я смеюсь, незаметно смаргивая слезы, - разнообразие…
- Знаешь, Принцеска, мне немного надоело быть твоей комнатной собачкой, - отвечает он, - в прошлый раз ты мне набрала, когда тебе было скучно, в позапрошлый, когда одиноко… А до этого просто пьяненькая была, трахаться захотелось…
Я смотрю на него, слушаю… И понимаю, что с его точки зрения, все именно так. Я его вызваниваю или пишу только в минуты душевного раздрая. Правда, он этого не знает, для него я – просто скучающая Принцеска, которой хочется сбежать от сытой жизни… Боже мой, как так получилось?
Почему мы все время только занимаемся сексом, вместо того, чтоб поговорить? Просто поговорить? Почему?
Я сделаю это сейчас. Я просто ему расскажу, наплевав на гордость и на опасность. Для него и для меня. Это опять эгоизм чистой воды, но я не могу больше просто! Я же не железная! Мне нужен хоть кто-то, готовый меня выслушать, понять!
А Лешка… Я люблю его, дурака. Ничего про него не знаю, вообще ничего, ни где он работает, ни чем занимается в свободное от работы время, ни кто его родители, друзья, девушка, в конце концов! Почему он приезжает на мой зов по первому звонку? Значит ли это, что я ему тоже, несмотря на все слова, на грубость и жесткость, небезразлична?
Я открываю рот, чтоб возразить и перейти к так необходимой сейчас откровенности, но он продолжает:
- Собирайся и вали к своему жениху, Принцеска. Я как-то устал уже от твоей грязи.
Его слова падают на меня, бьют, сшибают с ног. Жених… Он все это время знал про Расщепаева. Знал, и все равно приезжал, трахал меня. Господи, какой, наверно, распутной дрянью я смотрюсь в его глазах! Я понимаю, что надо сейчас возразить, рассказать, в конце концов, я же не виновата! Не виновата!
Но Лешка просто подходит ко мне, поднимает за локоть, сует в руки платье:
- Давай. Зря я вообще тебя с того шалмана вытащил. Тебе там хорошо было, куча желающих поваляться с тобой в грязи. А то, может, и тройничок замутить.
