Но почему тогда там не положил, вместе с остальными?  Значит, не убивать.  И опять по кругу – зачем ему я? Ну не любовь же неземная им движет? Это смешно… После того, чему я была свидетелем… Такие , как он, не могут любить. Он в этом на моего отца чем-то похож… Тот же ледяной взгляд, те же экономные движения. И полно отсутствие сопереживания, эмпатии. Только давление, только жестокость…  Господи, как я раньше-то не поняла! Думая о том, что никогда на свете не подпущу к себе парня, хоть немного похожего на отца, я, в итоге, влюбилась в абсолютную  его копию! Все эти мысли бродят в голове диким бестолковым стадом, ни во что не формируясь, сталкиваются, как молекулы в броуновском движении… А руки сами собой выполняют привычную работу. Салфетки, зеркало, безумно блестящие глаза… Не узнаю себя в той полоумной девице, что таращится из зазеркалья.  Потеки туши на щеках, распухшие губы, растрепавшаяся прическа… И наливающиеся синевой засосы на шее… Гад какой, даже не думал о том, каково мне будет потом, под яркими лампами в зале! А еще врал, что не оставил следов!

Яростно тру кожу, словно хочу убрать все признаки недавнего удовольствия. Боюсь, что после того, что последовало за ним, никогда сексом больше не займусь. И тем более, с Лешкой.  Тут же приходит издевательски-опасливая мысль, что меня, при новом раскладе, могут и не спросить… Но тут же исчезает. На насильника Лешка не похож… Как и на убийцу, ага…

Лешка возвращается к машине, садится, аккуратно прикрыв дверь, лицо его опять холодное до жути. Видно, что-то пошло не так… Хотя, все пошло не так, блин!  Он заводит мотор и выезжает с заправки.

- Куда мы? – опять спрашиваю я, подозревая, что теперь-то у Лешки есть четкий план действий."

"- В одно безопасное место, - отвечает он, - посидишь там, отдохнешь… Придешь в себя.

- А ты?

- А у меня еще дела, но потом я приеду.

- Да?

- Да, Принцесса, - кивает он, - и не надейся, что свалю от тебя. Нет уж. Нет.

Последние слова он произносит с таким вызовом, словно не для меня, а для кого-то еще. Постороннего, того, кто может нас слышать. Или Лешке хотелось бы, чтоб услышал…

Из центра до юга мы долетаем за рекордный час, даже удивительно. Едем не центральными улицами, а странными переулками, темными дворами, чуть ли не тротуарами. Откуда Лешка так хорошо умеет ориентироваться в Москве, непонятно. Я задаю вопросы, но он либо отмалчивается, либо переводит тему.  Создается ощущение, что ему совсем не до меня, он сосредоточен на чем-то другом, постоянно прокручивает в голове напряженные мысли.  В итоге, мы тормозим перед большим зданием на окраине Москвы.

- Это Чертаново? – спрашиваю я, щурясь на название улицы.

- Выхино, - отвечает Лешка, вглядываясь в темноту перед зданием.