Главное, чтоб не оттолкнула…
Мои пальцы на ее белой коже смотрятся практически нецензурно, кощунственно. Учитывая, что я, после случившегося на Весеннем балу, руки не мыл, затер только кровь, чтоб в глаза никому не бросалась… И, наверно, нельзя мне , с моими лапами убийцы, трогать ее… Но тормознуть не могу. Нарочно не смотрю в ее лицо, опасаясь увидеть там протест… Или, что еще хуже, страх. Ужас. Не хочу, чтоб боялась. Не надо ей меня бояться.
Я же люблю ее.
Вот так просто мысль формируется в голове. Верней, она давно там была, очень давно. Но проявилась лишь сейчас. Веду по бедрам вверх, а кожа такая нежная, что, кажется, мои пальцы занозы оставят на ней. Замираю. А на мои ладони падают тонкие белые пальчики. Это так неожиданно, что резко вскидываю взгляд. Оттолкнуть хочешь, Принцесса? И умираю в горящих омутах карамельных глаз. Она не хочет оттолкнуть. Она хочет…
- Какая ты сволочь, какая же ты сволочь… - шепчет Принцесса горько, а пальчики сжимают мои ладони, - как ты мог так врать?.. Тебя хоть Леша зовут? Или это – тоже вранье?
Перехватываю ее ладошки, крепко, чтоб не вздумала отнять, и тяну к губам. Целую пальчики, вот так, стоя у ее ног на коленях и не отрывая взгляда от белого заплаканного лица.
- Меня зовут Алексей, Принцесса, - шепчу я ей в перерывах между поцелуями, - Алексей Воротов, мне двадцать четыре года, бывший спортсмен, бывший зэк, бывший снайпер… Сейчас – оперативник-негласник в структуре твоего отца. У меня есть сестра-близняшка в Ульяновске, ее зовут Машка. У меня скоро будет племянница. Или племянник. Это – единственные близкие мне люди. Машка, ее будущий ребенок… и ты.
Принцесса смотрит на меня, и взгляд ее невозможно понять. Опознать. Или только я не могу? Тону потому что. В ней тону – без остатка, без возможности сделать вдох. Да и не нужны мне никакие вдохи. Если в них не будет ее. Ну что, шпион, потерял себя? Полностью? Или нашел?
- Дурак ты… - шепчет мне Принцесска, а ладони ее, вырвавшись из плена моих рук, ложатся на щеки, царапаются о щетину, - дурак… Надо было сказать… Я так переживала…
- Я не мог, - так же шепотом отвечаю я, ловя ее пальцы губами, - твой отец… Понимаешь…
- Понимаю, - кивает она, - и все равно… Дурак. А в первый раз, на фесте… Тоже отец?
Я не буду ей больше врать. Просто не буду.
- Да, - киваю, - он отправил. И приказал проследить. Чтоб ни одна тварь не тронула. Он тебя любит, Принцесса, несмотря ни на что.
- Ну да, - усмехается она грустно, - я заметила…
- У него были причины…
- У вас, мужчин, всегда есть объективные причины поступать грязно. И всегда есть высокие оправдания для подлости…
Я хочу ответить, что это не так все, пораженный горечью ее слов, но Принцесса кладет пальчики мне на губы.
- Не надо.
