Она сумела взять себя в руки, послать подальше слезы, заставить лицо изменить выражение на приветливо-дружеское. И улыбнуться сумела! Вот так!

— Договорились. Тогда я пойду.

И, не дожидаясь ее согласия или ответа, Степан большими шагами быстро прошел в прихожую.

Пара секунд на обувание ботинок, пара секунд на открытие зеркальной дверцы шкафа-купе и обнаружение своей куртки, пара секунд на продевание рук в рукава, пара секунд на похлопывание по карманам для проверки содержимого — документы, кошелек, два сотовых…

И тут возникло неожиданное препятствие на пути отступления и стремительного побега — на последнем этапе между открыванием двери и торопливых благодарностей, громкой речовкой отправленных в сторону кухни, не успевшей выйти следом за ним хозяйке.

Он не знал, где ключи от машины!

Степан уперся лбом в кожаную обивку входной двери и тихо прошипел:

— Черт!

И медленно выдохнул.

Ничего не случилось! Ему привиделось, показалось что-то там такое между ними! Морок напал, напридумывалось, что она перевернула все в его мужском сознании, спавшем себе спокойно не разбуженным никем до встречи с этой женщиной.

Обещание.

Чего-то непережитого, неиспытанного, а оттого необыкновенного.

— Глупости! Ну и ерунда! Понесло тебя не пойми куда! — поставил себе диагноз Больших. — Еще и анекдотец припомнил о простоте решения!

Степан оторвал голову от двери, порассматривал круглые заклепки на перекрестье кожаных лент и прокричал:

— Станислава! А где ключи от машины?

— Вот, — тихо ответила она у него за спиной.

Больших вздрогнул от неожиданности и развернулся. Она протягивала ему на открытой ладошке связку его ключей.

Он взял, стараясь не коснуться маленькой ладони, и зажал в кулаке хранившие тепло ее руки ключи.

— Спасибо большое. Вы меня вчера спасли. За все спасибо!

— За доброту и ласку, — попыталась шутить Стася.

— И за них тоже! — усмехнулся Степан. — Ну, до завтра! В десять нормально?

— Да, вполне, — ровно ответила она. — До свидания, Степан Сергеевич.

— До свидания, Станислава! — бодро, с намеком на веселость попрощался он.

Печальными и почему-то мудрыми глазами она смотрела в сторону, не на него. Он старался не замечать, не видеть, но всего на секунду, на малюсенькую секундочку, разворачиваясь к двери, уловил кусочек этого взгляда, как обжегся.

Больших рванул, распахивая на себя, дверь, переступил порог, шагнул к лифту и обернулся. Дверь за ним плавно закрылась. Не хлопнула, не стукнула — медленно под силой собственной тяжести закрылась. И замок не прогремел запиранием на ключ.

Степан подошел к лифту, нажал кнопку вызова, отстраненно подумав, что не представляет, где территориально находится, ну, это-то ерунда, главное — выехать со двора.