К завтрашнему торжеству она приготовила легкие туфли, а как в них по сугробам пройдешь? И Маша полчаса назад весело рассказывала по телефону, как ездила вместе с его сестрами по магазинам. С трудом удалось найти полусапожки молочного оттенка, как раз под цвет платья. А то Эльза и так уже на грани истерики.

«Я уже на пределе, вашу мать! – мысленно выругался Стрельников. – И все из-за этой свадьбы. Нет бы тихо расписаться со своим Ромочкой и отбыть по месту прописки жениха. Нет! Сестре потребовалось шоу. Выездная регистрация в Кирпичниках, катание на санях. Одна ледяная арка, сооруженная прямо на дорожке, чего стоит! Только ныряния в прорубь не хватало.

Я б этого Ромочку первого утопил, – снова рассердился Витольд. – Свалился на нашу голову в чем мать родила», – мысленно хмыкнул Витольд, вспоминая первую встречу, когда выгнал взашей этого Ромео. Потом, правда, пришлось внять уговорам доморощенной Джульетты и повторить попытку знакомства. Витольд припомнил, как два часа после работы слушал в ресторане высокопарные речи Ромочки.

– А кем вы работаете? – на правах посаженного отца осведомился Стрельников, намекая, что такую красавицу-невесту абы за кого не отдадим.

– Я химик, – тут же доложил Эльзин кавалер и, увидев, как изумленно вытянулось лицо Стрельникова, обиженно крякнул: – Я кандидат наук. Преподаю химию в университете. Всегда любил одну Эльзу. Но тревожные воды жизни развели нас по чуждым берегам.

– А где вы познакомились? – снова поинтересовался Витольд.

– Так Эльза к нам в академгородок с ансамблем приезжала. Танцевала в нашем ДК. Я понял, что влюбился. Познакомились, адресами обменялись. Встречались по случаю. А затем вы с матушкой сюда переехали.

Мы и потеряли друг друга. Только недавно нашли благодаря сайту «Одноклассники».

Стрельников мысленно сморщился, проклиная социальные сети, авиакомпанию и снегопад в родном городе. Если в ближайшие часы вылет не объявят, то не сносить ему головы. Эльза вспомнит все: как стирала его пеленки и меняла ползунки, но сначала, конечно, закатит истерику. Он, будто наяву, увидел заполошную сестрицу, рыдающую в своей спальне, и Агату, привычно отвешивающую оплеуху младшенькой.

«Не приведи господи!»– взмолился он и перевел взгляд на табло, висевшее напротив.

Даже с такого расстояния удалось увидеть свой рейс и короткую фразу: «вылет задерживается». Потом от нечего делать принялся рассматривать снующих в разных направлениях людей. А заметив знакомое лицо, махнул рукой. Профессор Елецкий. Грузный мужчина с копной седых волос и носом картошкой. Подошел, сел рядом.

– Говорят, у вас, Витольд Александрович, прибавление в семействе, – радушно улыбаясь, пожал руку профессор. – Поздравляю!

– Спасибо, Геннадий Александрович, – солидно пророкотал Стрельников.