Рука его замерла, а потом он вернул бокал на стойку, так и не сделав ни одного глотка; улыбка сошла с лица, и невольно взгляд застыл на фужере, на ярком отпечатке помады, оставленном её губами.
- Не нужно так шутить.
- А я и не шучу, - проговорила она как можно непринуждённее, хотя внутри всё всколыхнулось. Стало даже страшновато, но сказанного не воротишь и адреналин уже нёсся по венам, будоража кровь.
- То есть ты хочешь просто снять меня на ночь.
- Да, я хочу снять тебя на ночь.
- Здорово! – рассмеялся он. Надо же! Он не поверил своим ушам. Его! Его хотела снять эта цыпочка, красивая, надо отметить, цыпочка.
- Я на это надеюсь, - совершенно серьёзно откликнулась она.
- Может, мы для начала познакомимся? – снова рассмеялся мужчина, вводя её своим низким грудным смехом в какой-то транс. Некоторое время он изучал её, пытаясь разглядеть в выражении глаз ответ на интересующий вопрос, но они странно поблёскивали, выдавая, возможно её волнение, но не больше."
"- Нет. Никаких имён, - Энджел подняла бокал, но он забрал его и поставил на стойку.
- Пошли, - сказал мужчина, расплатился за них и, ухватив её за локоть, стащил со стула, прекрасно понимая, что если откажется, эта смазливая блондиночка найдёт какого-нибудь другого мужика, а с ним вместе и какие-нибудь прочие неприятности на свою прелестную попку.
Всё произошло как в тумане, быстро и неожиданно. Они вышли на улицу; тут же подъехало такси; и через несколько минут швейцар открыл перед ними дверь отеля. И в такой роскоши её шёлковое зелёное платье смотрелось как нельзя кстати.
Оглушительным показался щелчок дверного замка, будто говоривший, что пути отступления отрезаны. Всего пара секунд, чтобы избавиться от верхней одежды и один дрожащий вдох, чтобы подавить нарастающее волнение, когда незнакомец, ставший любовником на одну ночь, убрал пальто в гардероб и шагнул к ней. Энджел тут же отступила.
- Поздно, Птичка… Уже слишком поздно… - Он двинулся вперёд.
И не думал играть в благородство и спасать её от какого-нибудь идиота, когда вёз в отель.
- Ты же хотела этого. Сама хотела именно этого… - Улыбка на его лице была многообещающей, и не было в ней ни очарования, ни обольщения.
