— Знаешь, Наташ, твой Морозов, конечно, хорош, но мне больше Бояров по вкусу. Вон, видишь, тот симпатяга со шкодливой мордой? Такой обалденный мужик!
— Ну, как по мне, так самый симпатичный из них Артём, — не соглашается Наташа. — Брутальный такой. Как он того гада из очереди прессанул, а? Ух, огонь! У меня аж мурашки до сих пор, смотри.
Людка фыркает.
— На Артёма Александровича не рассчитывай, его уже охмурили… Да, Кать..?"
"Я слушаю их беседу вполуха. С нехорошим предчувствием смотрю на компанию, которая только что поднялась в вип-зону. Это пара пузатых мужиков среднего возраста с обрюзгшими физиономиями… и мои развесёлые «сестрицы».
Но самое неприятное в том, что они направляются к вип-ложе прямо рядом с нами.
Детский порыв залезть под стол очень силен. Но разум включается вовремя и гасит его. Так и сижу с немигающим взглядом, как будто максимальная неподвижность способна превратить меня в человека-невидимку.
Вот только ни фига это не помогает.
Розовая пышка Лика замечает меня первой, и ее круглое лицо становится похожим на большой пончик с удивлённым кругляшом рта посередине. Именно посередине, за счёт чрезмерно пухлого подбородка ниже.
— Катя? — останавливается она и дёргает сестру за джинсовый рукав.
Смирившись с неизбежным, я скрещиваю руки на груди. Лика с Идой подходят к нам, и их потрёпанные жизнью кавалеры — тоже.
— Ты какими это судьбами тут?
— Мир тесен, — бурчу я.
— Прикольно, что встретились, да? — с жизнерадостной бесчувственностью щебечет Лика. Как будто это вовсе не она несколько недель назад явилась в чужой дом и бесстыдно расслаблялась в ванной со своим дружком.
— Ага. Обхохочешься просто.
Девчонки сами начинают знакомиться друг с другом, а я отмалчиваюсь. Спутник Иды поглядывает на меня с заметным интересом, и та неожиданно начинает ревновать.
— Пусик, пойдем в нашу ложу, — уговаривает она его и тянет прочь.
Обрюзгший «пусик» стряхивает с локтя ее руку.
— Да погоди ты, Ид, дай с народом пообщаться. Девчонки, а чего это вы тут одни, без кавалеров скучаете? Можем составить вам компанию… — даже не спросив нашего мнения, он плюхается рядом и кладет руку за моей спиной на диван. Демонстративно так.
Я брезгливо отодвигаюсь, но оказаться подальше от этой массивной лапищи не так-то легко. Она слишком длинная. Тревожно оглядываюсь в сторону босса и вижу, что теперь все его внимание приковано к нам.
Царевичев отлепляется от барной стойки и медленно идёт в нашу сторону.
С виду вроде бы расслабленный, но от него исходит тяжёлое недовольство. Как у льва, на добычу которого вздумала покуситься парочка жалких гиен.
Ида моих деликатных попыток отвергнуть ее «пусика» не замечает. Как и приближение моего босса.
