В нижнем ящике комода мне попадаются дополнительные одеяла, в среднем – подушки, а в верхнем вообще пусто.
В стенном шкафу тоже ничего нет. Дина или копы забрали одежду Брук.
Я провожу рукой по стене и останавливаюсь, чтобы осмотреть безвкусную абстрактную картину, которая висит на противоположной от кровати стене, над консолью. Но сейфа за картиной нет. Раздосадованная, я плюхаюсь на кровать. В этой комнате нет ничего, кроме обычных вещей. Если бы никто не сказал мне, что Брук жила здесь, я бы ни за что не догадалась.
Обыскав все, что только можно, я мыслями возвращаюсь к Риду. Большая комната вдруг кажется удушающей, как будто внутри повис густой туман."
"Все будет в порядке, убеждаю я себя. Пять лет – это не срок. Я бы прождала и больше, только бы Рид вернулся. Но мы сможем писать друг другу письма или даже разговаривать по телефону. Я буду навещать его так часто, как он позволит. И еще я верю, что он может контролировать свой вспыльчивый характер, когда хочет. У него будет огромный стимул: хорошее поведение позволит ему выйти досрочно.
В каждой темной туче всегда есть просвет. Так всегда говорила мама. Правда, чаще всего, когда мы собирались переезжать на новое место. Но я верила в это. И даже когда она умерла, я знала, что выживу. И выжила.
Рид не умирает, хоть я и чувствую, что снова теряю близкого человека. Он просто… уезжает в продолжительный отпуск. Или как будто переезжает учиться в Калифорнию, а я остаюсь здесь. И у нас что-то типа отношений на расстоянии: все эти телефонные звонки, сообщения, электронные письма, обычные. Ведь это почти то же самое, правда?
Почувствовав себя немного лучше, я встаю и иду за телефоном. Вот только чемодан с дороги я убрать забыла и запинаюсь о него. Взвизгнув, я падаю на консоль. Лампа, что стоит сверху, покачивается. Я тянусь к ней, чтобы подхватить, но чертова штука слишком далеко и падает на пол.
– У тебя там все в порядке? – обеспокоенно спрашивает из коридора Стив.
– Да.
Я смотрю на то, что осталось от лампы.
– Вообще-то, нет. – Вздохнув, я подхожу к двери и открываю ее. – Я запнулась о чемодан и разбила твою лампу.
– Нашла из-за чего переживать. Мы же задумали ремонт, помнишь? – Он поднимает вверх палец. – Не двигайся, я принесу метлу.
– Ладно.
Я наклоняюсь и начинаю убирать большие осколки. Из-под одного из них выглядывает что-то белое. Озадаченно нахмурившись, я вытаскиваю кусок бумаги. Судя по тому, как поспешно он был сложен и как лежал под осколком, кто-то намеренно засунул его в основание из белого фарфора. Может, это инструкция к лампе? Ну да, наверное.
Моя рука уже занесена над мусорной корзиной, когда в глаза вдруг бросается слово «Мария».
Сгорая от любопытства, я разворачиваю лист бумаги и начинаю читать.
Потом ахаю.
