…

Боже!

Хлопаю себя по щекам.…

Ваня решил, что мне нужно посидеть дома.

А я… Я же ничего не умею делать наполовину, ага.

Я же тот самый перфекционист, которому нужно, чтобы все было идеально и точь-в-точь.

Если надо заниматься домом и семьей, то я таааак ей займусь, что ух!

Идеальная чистота, уборка строго по системе.

Готовка — обязательно свежая, разнообразная пища. Никакого фастфуда и блюд, оставшихся с позавчерашнего дня!

Если врач прописал рекомендации, то соблюдать неукоснительно.

Вплоть до последней точки.

Если помогать дочурке, то так, будто у нее не руки самостоятельной взрослой девушки, а лапки.

А теперь удивляюсь: чего это с ними стало…

Нам и врагов не надо, мы сами себе враги и палачи нашим жизням…

— Наталья.

В голосе Полянского чувствуется недоумение и немного раздражения.

Он распинается.

Не привык тратить себя впустую. Ему обязательно нужен результат.… Которого в моем случае нет!

Потому что я, только проветрив голову вдали от семьи, вдруг поняла, что мы все виноваты.

Кто-то больше, кто-то меньше…"

"Мое прозрение вовсе не означает, что я прощу Ивану его измены, но зато отпущу его с миром, пусть сам занимается своей жизнью так, как считает нужным.

Взрослый мужик, в конце концов. Не нужна ему нянька.

— Давай увидимся, Наталья! — напористо предпринимает ещё одну попытку Федор. — Где ты? Скажи.… Приеду хоть на конец света!

— В лесу я.

— Где?

— В лесу, Федь. Зона отдыха «Лесная сказка».

Глава 31

Иван

Бывшая жена Федора Полянского жила за городом, в деревне.

Причем не в такой деревне, которую можно было бы назвать образцовой.… Такая, знаете, тихая, ухоженная, асфальтированные дороги, аккуратные, красивые домики, как на картинке, закрытая и хорошо охраняемая территория.

Нет!

Анна Полянская, в девичестве Дровникова, реально жила в деревне Малые Петухи.

Ехать пришлось несколько часов, подпрыгивая на ухабах, даже за рулем довольно высокого джипа.

Матерился и проклинал все на свете.

Но больше — себя, конечно!

Ведь Наташа на меня обиделась, поэтому пошла куролесить.

Мне назло, не иначе, ведь раньше ничего подобного не происходило.

Расстроилось все у нас, не склеивалось…

Слова Вольдемара засели глубоко внутри: мол, в отношениях тоже развиваться нужно, а я по старинке, теми же приемами, что и раньше пользовался.

Раньше срабатывало, а вот сейчас — ни хрена. И в этом нежелании делать все иначе и есть причина нашего краха.

Ну и в Наташкином желании меня занянчить, разумеется. Всё-таки я мужик и не хочу, чтобы на меня смотрели с жалостью, как на инвалида.

В очередной глубокой яме я застрял и едва выбрался, отметив для себя километр, на котором это случилось.

Не хватало мне ещё и на обратному пути сюда же влететь.

***

Деревня на триста домов, не больше.