Черт возьми, как же приятно держать в руках мягкое женское тело!

— Цеси, ты думаешь, я бы стал с тобой спать, — парень погладил девушку по спине, — если бы ты мне не нравилась?

По телу Цеси пробежала дрожь.

— Глупышка, — Аринэль коснулся кончиками пальцев лица и улыбнулся. — Ты теперь моя. Ты не против?

Девушка судорожно вздохнула.

— Давай определимся, Цеси, — заговорил Аринэль. — Ты моя… слуга. Уточню, только моя. То есть ты выполняешь только мои приказы.

Сердце девушки забилось чаще.

— Но господин! — растерянно заговорила Цеси. — А если ваши сестры, матушки или отец…

— Цеси, даже если меня матушки, отец или сестры попросят вина налить или там, я не знаю, принести что-нибудь, я это сделаю, — ответил Аринэль. — Это нормально, и ты тоже должна уважать членов моей семьи. Но приказы тебе отдаю я.

Парень провел рукой по волосам девушки.

— Если тебе что-то приказывают, кто угодно, кроме меня, кланяешься и идешь ко мне, — в голосе парня прозвучала твердость. — Ты поняла меня?

— Да, господин! — голос Цеси дрогнул.

* * *В коридоре Цеси и Аринэля ждало сердитое сопение.

— Ну-ка, — довольно грубо сестренка Саманта отобрала руку брата.

— И тебе доброе утро, Анти, — с улыбкой произнес парень.

— Кому-то доброе, а кому-то… — девушка оборвала себя на полуслове и решительно потянула за собой.

Аринэль последовал за ней. Деликатный стук каблучков Цеси раздался, когда они немного отошли.

— Сестра моя, — с иронией заговорил парень. — А ты не могла бы немного полегче? А то или руку вырвешь, или я что-нибудь лбом на прочность проверю.

Опять сопение… Но скорость немного снизилась. Вот и лестница. Теперь с полста шагов, под нарастающий запах еды. Ага, доска чуть скрипнула под ногой, они на месте.

— Доброе утро, — буркнула Саманта, входя в малую трапезную.

— Всем доброго утра! — а Аринэль поздоровался громко и весело.

Сестренка довела до стула и парень аккуратно сел. Хватать сразу столовые приборы было не принято. Кстати, здороваться в ответ, в смысле вслух, тоже было не по этикету. Дамы сейчас склонили голову, а отцу вообще ничего делать было не надо.

— Я прошу прощения, — произнес Аринэль. — Но не могу сдержаться! Я сегодня стал различать свет и темноту!"

"Небольшая пауза.

— Ну, хоть какие-то хорошие новости! — в голосе отца была действительно радость.

— А сейчас? — а это мама Вайлири. — Ари, что ты видишь сейчас?

В голосе женщины неподдельная тревога и участие. Кстати, вчера Аринэль слышал, как мама Саятана строго так выговаривала эльфийке, что она только будет мешаться со своими порывами.

— Пока только чуть более темные пятна на сером фоне, — ответил парень.

Послышались всхлипы.

— Я же говорил, — негромко произнес барон. — Он Тайфол!

— Молчи уж, — тихо, но веско сказала мама Мара.